Страница 64 из 137
- Да, - согласился он, затем добавил почти шепотом: - Но это не отменяет того, что я мог сделать иначе.
В его голосе не было игры. Или она просто не умела ее распознавать.
- Ты не обязана быть благодарной, не обязана доверять. Но я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… использованной.
Это слово задело.
Вистэйн молчал.
Опять.
- Маги любят святых, - улыбнулся Икарис, делая шаг ближе. - Потому что верят, что те не причинят боли. - он протянул руку - медленно, давая ей время отступить. - Я не святой, Уэна, но стараюсь быть честным.
Она чувствовала его тепло. Слишком близко. Запах металла и света. Опасно спокойно.
Икарис смотрел на нее чуть дольше, чем требовала пауза. Не сверху вниз - как на равную. Или как на того, кем она может стать.
- Знаешь, что в тебе самое редкое?
Уэна нахмурилась.
- Магия? - предположила она.
Он качнул головой.
- Характер.
Это слово прозвучало весомо.
- Ты не ломаешься, когда на тебя давят. Не ищешь одобрения. Не прячешься за чужие спины. - И при этом… - он по-доброму усмехнулся, - Не становишься жестокой. Такие, как ты, далеко заходят не потому, что хотят власти, а потому что умеют ее не бояться.
Уэна почувствовала, как тепло поднимается к щекам. Ей редко говорили такое. Никогда - таким нежным тоном.
- Ты думаешь, у меня получится? - спросила она тише, чем собиралась.
- Я знаю, - ответил Икарис без колебаний. - Ты уже добилась большего, чем многие, кто громче кричит о своем праве быть здесь.
Он наклонился ближе, что Уэна почувствовала его дыхание на своей коже.
- И если ты пойдешь до конца… Тебя будут либо ненавидеть, либо бояться. И только потом - уважать. - парень медленно поднял руку, будто хотел коснуться ее лица, но остановился на полпути, давая выбор. - Я редко ошибаюсь, Уэна.
После этих слов, он потянулся к ее губам. Медленно. Уверенно. Как маг, который уже все решил.
Уэна вдруг шагнула в сторону, совсем немного. Ровно настолько, чтобы его губы коснулись воздуха.
Мгновение неловкости повисло между ними.
- Прости, – прошептала она. - Я… не сейчас.
Он не выглядел задетым. Скорее - удивленным.
- Ты боишься? - спросил он мягко.
- Да, - ответила девушка честно. - Но не тебя.
Это было правдой и неправдой одновременно.
Икарис отступил на шаг.
- Это правильно. Осторожность - редкое качество.
Он заулыбался тепло, открыто. Так, как улыбаются тем, кому не хотят навредить.
- Слухи утихнут или сменят форму. А я прослежу, чтобы они не стали опасными.
Вот оно. Святость. Защита. Обещание.
Когда он ушел, Уэна осталась у окна одна.
«- Он был безупречен,» - произнес Вистэйн.
«- Слишком...» - Уэна накрыла ладонями лицо.
Девушка понимала, что, если от поцелуя она смогла увернуться, а вот от пути - нет.
Дверь, ведущая в ее комнату, закрылась слишком громко.
Уэна прислонилась к ней спиной всего на секунду - не потому, что устала, а потому что внутри было слишком… много чувств. Комната была пустой. Гвендолин еще не вернулась. Никто не смотрел. Никто не ждал объяснений.
Она прошла к кровати и буквально плюхнулась на нее, уткнувшись лицом в подушку. Щеки все еще горели от ощущения, что что-то почти случилось.
«- Дыши,» - мягко сказал Вистэйн.
Его голос возник не резко. Он был… рядом. Как будто сидел где-то у изголовья, не касаясь, но зная, где она.
Уэна перевернулась на спину и уставилась в потолок.
- Я в порядке, - вслух проговорила она.
- Нет, ты сбежала.
Она сглотнула.
- Я не сбежала. Я просто… ушла.
- Именно, - ответил Вистэйн без насмешки. - Когда хотелось остаться.
Молчание растянулось. Он не торопил.
- У тебя дрожат руки. И ты до сих пор не сняла плащ.
Уэна медленно расстегнула застежку и отбросила плащ на пол.
- Он был… - она замолчала, подбирая слово. - Идеальным.
- Да, - согласился Вистэйн. - Ты это ненавидишь или тебе это нравится?
Девушка закрыла глаза.
- Мне страшно, - призналась она. - Потому что мне понравилось, как он говорил. Как смотрел. Как будто видел меня… целиком.
- Но? - мягко подтолкнул Вистэйн.
- Но, когда он наклонился… - Уэна нахмурилась. - Я вдруг поняла, что не хочу.
- Поцелуя?
- Его.
Тишина.
- Почему? - спросил Вистэйн. Не как судья. Как тот, которому правда важнее ответа.
Она долго молчала.
- Потому что он говорил так, будто уже решил, кто я, - вымолвила она. - Какая я. Кем стану. А ты… - она запнулась и вдруг выдохнула, - Ты никогда так не делаешь.
- Я знаю, кто ты, - низко ответил он. - Но не считаю себя вправе решать за тебя.
Уэна почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось.
- Ты спросил, почему я не поцеловала его, – она улыбнулась уголками губ. - Я сама это не сразу поняла... Но в тот момент я услышала тебя, даже когда ты молчал.
- И?…
Она повернула голову, будто могла увидеть его.
- И твой голос мне нравится больше.
Слова прозвучали просто. Без пафоса. Без кокетства. Как факт, который вдруг стал очевиден.
Вистэйн не ответил сразу.
- Это опасно… Для тебя.
- Я знаю, - прошептала Уэна. - Но с тобой… я не чувствую, что меня ведут. Я чувствую, что меня слышат.
Он выдохнул почти неслышно.
- Тогда полежи. Я побуду здесь. Не направляя. Не подталкивая.
Уэна подтянула колени к груди и накрылась одеялом.
Жар на щеках начал спадать.
- Спасибо, - сказала она.
- За что?
- За то, что ты… не стараешься казаться идеальным... святым.
Если бы он мог, он бы рассмеялся. Но вместо этого сказал:
- Спи, Уэна. Завтра мир снова захочет от тебя что-то взять. А сейчас - ты можешь просто быть.
Уэна закрыла глаза.
В это время...
Икарис остановился у окна галереи, выходящей во внутренний двор Академии.
Вечер был слишком спокойным. Фонари горели ровно, без колебаний - магия здесь всегда держалась под контролем. Как и он сам.
- Ох, Всевышний, - тихо сказал он самому себе.
Парень снял перчатку и провел пальцами по каменному подоконнику. Холод был привычным. Успокаивающим.
Он все сделал правильно. Каждое слово. Каждый шаг. Каждую паузу. Похвала - ровно там, где нужно. Извинение - неожиданное, но уместное. Почти-поцелуй - не как требование, а как естественное продолжение.
Любая другая… не увернулась бы.
Икарис нахмурился.
- Интересно, - пробормотал он.