Страница 54 из 137
Серлин коротко взглянул на нее.
- Я вернусь.
Старшекурсник уже шел к выходу, не оглядываясь. Уверенный, что за ним последуют.
Гвендолин осталась стоять в зале.
Она видела, как Серлин идет следом. Видела, как двери распахиваются и как вместо коридора они сворачивают к балкону. Туда, где воздух холоднее. Где нет лишних глаз. Где разговоры всегда короче и жестче.
Сердце стукнуло сильнее. Она сделала шаг вперед и остановилась. Фейри не вмешиваются, не привлекают внимания, не ходят за эльфами.
Гвендолин не пошла сразу. Она подождала ровно столько, чтобы это не выглядело как погоня. Сделала вид, что ищет знакомых, что рассматривает узоры на стенах, что ей просто нужно выйти подышать. Только потом незаметно скользнула к балкону.
Дверь была приоткрыта.
Она остановилась у стены, в тени, где свет из зала ломался и не доходил до пола. Отсюда было видно все: силуэты, движения.
Старшекурсник стоял спиной к залу. Спокойно. Уверенно. Так, как стоят те, кто заранее уверен в своей правоте.
- Ты понимаешь, что делаешь? – твердо спросил он.
Серлин пожал плечами.
- Танцую. Насколько я помню, это не запрещено.
- Не прикидывайся, - холодно сказал эльф. - Ты знаешь, в чем дело.
Гвендолин затаила дыхание.
- Напомни, - спокойно ответил Серлин. - Я иногда забываю старые сказки.
Старшекурсник усмехнулся.
- Сказки? - он шагнул ближе. - Это не сказки. Это история. Настоящая.
Он говорил негромко, но отчетливо.
- Фейри предали нас. Когда шел Раскол, именно они первыми отказались встать под знамена эльфийских домов. Они выбрали сохранить свою магию и позволили нашим городам пасть.
Гвендолин почувствовала, как пальцы впиваются в камень стены.
- Это не так, - отозвался Серлин все тем же легким тоном. - Я читал хроники. Там слишком много версий, чтобы быть уверенным.
- Хроники писали победители, - резко произнес старшекурсник. - А фейри - нет. Они спрятались. Закрыли свои круги. Сохранили кровь, пока мы хоронили своих.
Он сделал шаг ближе.
- И теперь ты танцуешь с одной из них. Будто этого никогда не было.
Серлин наклонил голову.
- Забавно, - усмехнулся он. - А мне казалось, что мы все выглядим одинаково. Значит, ненавидеть приходится по памяти.
Повисла тишина.
Опасная.
- Ты слишком много себе позволяешь, – сквозь зубы прошипел эльф.
- Возможно, - согласился Серлин. - Но если мы будем ненавидеть тех, кто не участвовал в войне, только потому, что так удобнее… Тогда что вообще осталось от нашей чести?
Удар был внезапным.
Кулак врезался в лицо так быстро, что Гвендолин не сразу поняла, что произошло. Серлин пошатнулся, но устоял. Голова резко дернулась в сторону, дыхание сбилось.
- Вот что осталось, - спокойно сказал старшекурсник. - Память и границы. Не переходи их снова.
Серлин медленно выпрямился. Провел языком по губе.
- Тогда, - он криво усмехнулся. - Вам придется напоминать мне об этом чаще.
Старшекурсник посмотрел на него еще секунду, затем отвернулся.
Шаги удалились.
Гвендолин осталась прижатой к стене, не в силах пошевелиться. Сердце билось так громко, что ей казалось - он услышит.
Серлин стоял, опираясь о перила.
Фейри сделала шаг вперед.
- Серлин… - прошептала она.
Он вздрогнул и обернулся.
В этот момент Гвендолин поняла: он знал, что она здесь, просто не остановил ее.
- Ты слышала.
- Прости, - глухо ответила фейри. - Это из-за меня.
Он посмотрел на нее, качая головой.
- Нет. Это из-за истории, которую слишком удобно помнить только наполовину.
Серлин говорил спокойно, даже слишком для подобной ситуации. Он выпрямился, стер кровь тыльной стороной ладони, затем добавил:
- Ты ничего не сделала.
Гвендолин подошла ближе, собираясь сказать что-то еще - и замерла.
Серлин вдруг напрягся, моргнул.
Балкон стремительно менялся. Перила стали выше, камень под ладонями - гладким, отполированным до зеркала. Свет от фонарей погас, оставив только бледное сияние без источника.
Он узнал это чувство сразу.
- Серлин? - окликнула его Гвендолин.
Ее голос донесся словно издалека.
Пространство вокруг него сдвинулось.
В нескольких шагах впереди стояла фигура: высокая, лишенная резких линий - как образ, которому не дали лица. От нее исходило ощущение тяжелой уверенности.
Серлин отступил на шаг.
Фигура сделала движение - не резкое, почти вежливое.
Эльф понял не
что
произойдет, а что
выбора
не будет.
- Нет… - выдохнул он.
- Серлин! - голос Гвендолин стал ближе, резче.
Мир вернулся рывком. Холодный камень под ладонями. Ночной воздух. Балкон.
Он резко выдохнул. Видение отступило. Сердце билось слишком быстро.
- Ты побледнел, - обеспокоено проговорила Гвендолин. - Что с тобой?
Он медленно выпрямился. Провел рукой по лицу, стирая остатки увиденного будущего.
- Ничего, - ответил он, натянуто усмехнувшись. - Просто… Старые привычки.
- Ты видел что-то?
- Иногда будущее приходит без предупреждения. Но это еще не значит, что оно окончательное.
Гвендолин плавно кивнула, не понимая, но принимая.
Он снова оперся о перила, глядя в ночь.
Чистый воздух казался слишком прозрачным, будто времени осталось меньше, чем хотелось бы...
***
Уэна не сразу заметила, что музыка сменилась.
Ритм стал другим - глубже, медленнее, как если бы зал устал от веселья и позволил себе короткую передышку. Листья под потолком закружились ленивее, опускаясь ниже, и свет стал теплее.
Она стояла у края зала, держа в руках бокал, к которому так и не притронулась.
Отсюда было видно почти все: танцующие пары, группы студентов, лица, слишком уверенные для ее вкуса. Она чувствовала себя не лишней, но и не своей. Как гость, которому позволили остаться, но не забыли напомнить, что он здесь временно.
«- Ты напряжена,» - отозвался Вистэйн.
«- Немного,» - признала она мысленно. - «Здесь слишком много всего.»
«- Бал для этого и существует,» - проговорил он. - «Чтобы отвлекать и скрывать.»
Она нахмурилась, но не стала уточнять.
В какой-то момент ее взгляд зацепился за балкон.
Двери были приоткрыты. Кто-то вышел, потом вернулся. Она не сразу поняла, почему это привлекло ее внимание. Просто ощущение - короткое, неприятное.
«- Там что-то случилось?» - подумала она.
«- Многое происходит не в центре зала,» - уклончиво ответил Вистэйн.