Страница 49 из 137
Глава 12. Движение
Уэна шла по длинному коридору Академии святого Вильхельма, прижимая к груди книги. После занятий здесь становилось тише: здание отзывалось гулким эхом шагов, из дальних окон тянуло холодом.
Собираясь свернуть к лестнице, она вдруг остановилась.
Одна из дверей тренировочного зала оставалась приоткрытой. Изнутри доносился низкий гул магии.
Уэна невольно сделала шаг ближе и заглянула внутрь.
В зале третьекурсники заканчивали занятие. Пространство освещалось множеством магических огней. Воздух, насыщенный силой, дрожал, откликаясь на призывы студентов.
В центре, притягивая взгляд и сгущая вокруг себя напряжение, стоял Икарис. А перед ним медленно поднималась магия.
Сначала - темное облако, густое, тяжелое. Уплотняясь, оно обретало очертания... коня. Высокого, мощного, вырастающего из самой тьмы. Его шерсть оставалась глубже ночи, а под копытами, касавшимися каменного пола, расползался дым, цепляющийся за трещины плит.
И вместо головы...
Уэна, затаив дыхание, не отводила взгляда.
Череп.
Вытянутый, белый, с пустыми глазницами, в которых тлел холодный призрачный свет.
Найтмар.
Прекрасный и пугающий одновременно, он притягивал и отталкивал одной лишь своей природой.
Конь тихо фыркнул, выпуская из ноздрей клуб дыма.
Икарис, проводя рукой по призрачной гриве, оставался спокоен, принимая его присутствие как нечто естественное.
Не в силах оторваться, Уэна перевела взгляд дальше.
За плечом у одного из студентов извивался василиск, вытягивая длинное тело, покрытое тускло поблескивающей чешуей. Его белые глаза скользили по залу, и от этого взгляда по коже пробегал холодок.
Чуть поодаль у водного мага поднималась своя форма.
Из влажного тумана выступала келпи - лошадь, собранная из воды. Грива, стекая вниз, распадалась на капли, исчезающие при соприкосновении с полом.
Призванные существа кружили возле своих проводников. Разные, но каждое - отражение силы.
Уэна стояла в дверях, забыв о времени. В груди поднималось странное чувство - смесь восхищения и тихой зависти.
«Когда-нибудь…» - мысль не успела оформиться.
Икарис поднял голову.
Его взгляд точно, безошибочно остановился на ней. Он ничего не сказал, лишь чуть кивнул, давая понять, что заметил ее давно.
Уэна почувствовала, как сердце ударило сильнее, затем отошла от двери.
Коридор снова стал пустым и холодным.
И уже на следующее утро, задолго до начала лекций, девушка снова стояла там, где бывала чаще всего: посреди вековых сосен, на знакомой лесной опушке.
Воздух наполнял легкие, а вокруг стояла та особенная тишина, которую бывает слышно только в старых лесах.
Среди корней и темной хвои, магия некромантии чувствовалась иначе - глубже, честнее.
Уэна закрыла глаза, медленно поднимая кулаки.
- Остановись, – коротко произнес Вистэйн.
Уэна замерла, не сразу поняв, что именно он имеет в виду. Ноги были расставлены, палка в руках, дыхание сбивчивое, но привычное.
- Ты стоишь так, словно ждешь удара, - пояснил он. - Даже когда ничего не происходит.
- Потому что он будет.
- Нет. Потому что ты к нему готовишься. Это разные вещи.
Она нахмурилась.
- Разница в чем?
- В страхе, - спокойно пояснил Вистэйн. - Ты позволяешь ему управлять телом.
Уэна сжала пальцы на древке.
- А ты предлагаешь не бояться?
- Я предлагаю перестать сопротивляться земле. Ты все время держишься так, будто почва может предать. Опусти вес и доверься.
- Кому?
- Себе, - после небольшой паузы прошептал он. - Хотя бы раз.
Она выдохнула сквозь зубы и перенесла вес ниже, в ноги. Почва под ступнями была влажной, прохладной.
- Левое плечо, - продолжил голос. - Ты поднимаешь его каждый раз, когда собираешься ударить. Это выдает намерение.
- Ты это видишь?
- Я это чувствую.
Его слова прозвучали слишком легко.
Уэна медленно опустила плечо, выравниваясь. Центр тяжести сместился, дыхание на мгновение сбилось, и в груди неприятно кольнуло - защита ушла раньше, чем она успела удержать ее.
- Рука не должна доказывать силу. Она должна помнить путь.
Уэна сжала пальцы, ощущая, как напряжение уходит не туда - в кисть, в локоть, ломая движение еще до удара.
- Я не умею.
- Ты умеешь, - тихо возразил Вистэйн. - Просто тебя никогда не учили слушать, только подчиняться.
Он затих, давая ей почувствовать собственное тело - не как оружие, а как пространство, в котором движение рождается раньше мысли.
Уэна замерла, переводя внимание внутрь: в дыхание, в спину, в едва заметное напряжение между лопатками. Плечо больше не поднималось, но вместе с ним исчезала и привычная уверенность.
Девушка сделала шаг. Потом еще один. Движение получилось неровным, но странно цельным.
- Вот так, - в его голосе мелькнуло что-то теплое. - Видишь? Когда ты не пытаешься быть паладином… У тебя получается.
- А кем мне быть? - спросила она, не оборачиваясь.
Пауза затянулась.
- Той, кто выстоит, - вымолвил он. - Неважно, как это назовут другие.
Уэна резко остановилась.
- Ты говоришь так, будто знаешь, чем это закончится.
- Я знаю, чем обычно заканчиваются попытки быть «удобной». И не хочу, чтобы ты стала одной из них.
По спине пробежал холодок. Уэна закрыла глаза на короткое мгновение. На ее лице застыло отчаяние после десятков неудачных попыток.
Казалось бы, легкий ветер едва шелестел листвой, но ей чудился издевательский шепот: «Тебе не дано».
Она вскрикнула - коротко, зло, и швырнула палку в сторону, словно та была виновата больше остальных.
- Неугомонный детеныш, – с улыбкой произнес Вистэйн, - В группе принца есть куда более безнадежные экземпляры. Побереги силы.
Уэна промолчала. Вновь встала в стойку, стараясь сохранить равновесие и контроль над дыханием. Но стоило ей сделать первый удар, как руки вдруг предали ее, теряя всякую связь с телом. Ноги заплетались, дыхание срывалось в судорожные вдохи.
- Ты можешь, ты должна! - прошептала девушка сама себе, повторяя эти слова, как мантру, чтобы вернуть уверенность.
Снова и снова она пыталась повторить движения, но каждый раз результат был таким же жалким.
Пот стекал по лицу, каплями скатываясь с кончиков волос, глаза горели от напряжения и слез. А деревья продолжали молча наблюдать, лишь иногда вздыхая ветвями, осуждая неумеху.