Страница 60 из 65
Пара бойцов на одного Воронова. Да уж. Видимо, Назаров решил не рисковать. Слишком опасен Пророк.
Я прошел к выходу из изолятора. Никто из красноармейцев на меня не отреагировал. Лейтенант Соколов не входит в их зону ответственности. Миновал пустующий пост дежурной медсестры, вышел на улицу.
Ночной воздух был влажным и душным. Гроза надвигалась стремительно. Раскаты грома становились все громче.
Спустился по ступеням, подошел к раскидистой липе.
Мимо, как по заказу, пробегал уставший водила.
— Браток, угости табачком, — окликнул парня.
Тот молча сунул мне в руку измятую папиросу, чиркнул спичкой, а затем снова рванул по своим делам.
Я глубоко затянулся, тут же почувствовал, как неприученные к табаку легкие лейтенанта сжались от спазма. Закашлялся, выдыхая дым. Зато на душе стало хорошо.
Нет, все эти пагубные привычки — исключительно «хотелки» мозга. Он просто ищет, чем заткнуть сосущую дыру внутри, когда случается нервяк. Вот и все. Осталось только понять, что конкретно сейчас так беспокоит мое подсознание.
Предчувствие? Бред какой-то… Все же хорошо. Котов решает с Понырями и Савельевым. Ищет предателя в штабе. Я — вполне себе жив и почти здоров. Шизик… Ну этот один черт сдохнет. Придется ему помочь. Снова. Пока не знаю как, но есть время придумать способ.
Привалился здоровым плечом к шершавому стволу и принялся наблюдать за разгрузкой.
Санитары работали споро. С кузова очередной машины бережно сняли носилки с бойцом. Его голова была замотана окровавленными бинтами так, что торчал только нос.
Внезапно на крыльце госпиталя появилась знакомая фигура. Гимнастерка, затянутая под портупею, юбка чуть ниже колена, темная прядь, выбившаяся из-под берета. Скворцова.
Это было так неожиданно, что я снова подавился дымом. Закашлялся, как малолетка, впервые решивший попробовать папироску.
— Несите сюда, — велела Елена Сергеевна санитарам, — Первая операционная, Тимошин уже ждет. Быстрее давайте.
Сначала испытал чувство сильного удивления. Зачем Скворцова притащила раненого в Свободу, если сама служит в Золотухино?
Но потом, когда она назвала фамилию хирурга, понял. Скорее всего, дело в парне с замотанной головой. Тимошин отличный врач, это факт. Думаю, Елене Сергеевне понадобилась его помощь. Случай, наверное сложный. Или возможностей ПЭП не достаточно конкретно для этого раненого.
Синеглазка проводила санитаров внутрь, затем снова вышла на крыльцо. Устало потерла виски и двинулась к машине. Так уж вышло, что путь был только один — мимо старой липы.
Естественно, Скворцова чисто физически не могла меня не заметить. Она споткнулась на ходу, сделала еще один шаг, а потом остановилась. В неверном свете луны ее синие глаза казались почти черными.
— Лейтенант Соколов, — голос Елены Сергеевны дрогнул. — Неужели вы все-таки в госпитале? Это чудо какое-то. Вас уговорили подлечиться?
— Да что вы! Ни в коем случае. Просто дышу воздухом, — спокойно ответил я, делая очередную затяжку. — А вы, гляжу, привезли сложного пациента? Сами не справляетесь?
Черт его знает, почему, но стоит нам оказаться рядом, начинаю вести себя как настоящий придурок. Ведь совсем другое хотел сказать. Например, что ужасно рад ее видеть.
— Конкретно в данном случае — не справляюсь. Вы правы. Потребовалась помощь более квалифицированных врачей, — спокойно ответила Скворцова.
Мы замолчали. Оба. Между нами отчетливо ощущалось напряжение. То самое, оставшееся неразрешенным после поцелуя в Золотухино.
Синеглазка будто чего-то ждала. Может, продолжения. А может, объяснений или хотя бы намека, что моя резкая холодность — это ошибка.
Внутри глухо заворочалось предательское желание шагнуть навстречу, прижать эту невероятную женщину к себе. И пошло все к черту. Но холодный рассудок жестко пресек дурацкий порыв.
Нельзя. Рядом со мной — зона риска. В большинстве случаев — смертельного риска. Чем дальше Скворцова от лейтенанта Соколова, тем лучше для нее.
— Так вы повышайте свою квалификацию, чтобы не полагаться на других, — произнес я ровным, отстраненным тоном. — Рад видеть вас в добром здравии, товарищ военврач. Удачной обратной дороги.
Скворцова едва заметно вздрогнула. В ее глазах мелькнула острая, неподдельная обида. Елена Сергеевна кивнула, круто развернулась и пошла к машине. Ни слова на прощание не сказала.
Хлопнула дверца. Двигатель фыркнул, автомобиль тронулся вперед и через пару минут растворился в ночной темноте.
Я стоял у этой чертовой липы, смотрел вслед. В голове крутилась только одна мысль:" Господи, ну что же я такой мудак?"
Очередной раскат грома разорвал тишину, прокатился прямо над крышей госпиталя. Пора было возвращаться в палату.
Только сделал пару шагов к зданию больнички, как входная дверь распахнулась. На крыльцо вышел человек. И снова он мне был знаком. Прямо не госпиталь, а передача «Ищу тебя». На ступенях замер подполковник Борисов. Заместитель начальника контрразведки фронта собственной персоной.
Появление руководства такого уровня, да еще посреди ночи, выглядело, мягко говоря, странно.
Петр Сергеевич спустился по порожкам, остановился. Вытащил из кармана портсигар, но тут же спрятал его обратно. Он явно о чем-то думал. Причем думал очень напряженно. Его действия были машинальными, механическими.
— Товарищ подполковник, — я направился к Борисову, — Разрешите обратиться?
Заметив меня, замначальника контрразведки фронта вздрогнул, как-то нервно оглянулся. Я бы сказал, что он испугался. Сказал бы… Если бы это не звучало как бред. С хрена ли подполковнику бояться какого-то лейтенанта?
Борисов взял себя в руки, сделал шаг навстречу.
— Соколов? Ты же должен лежать в постели, а шляешься по улице, — его голос звучал хрипловато.
— Духота в палате, товарищ подполковник. Вышел проветриться, — отчитался я.
— Понимаю, — Петр Сергеевич кивнул и снова полез в карман. Что за хрень? Он реально взволнован. — Наслышан о твоих подвигах. Назаров все уши прожужжал. Грамотно сработали с группой. Взять Пророка живым — это дорогого стоит.
Борисов говорил правильные вещи, но мне, хоть убейся, в каждой фразе слышалась фальшь. И поведение… Оно было ну очень странным. Подполковник переминался с ноги на ногу, его взгляд постоянно ускользал куда-то в сторону. И еще — он будто торопился быстрее от меня избавиться, закончить беседу.
— Товарищ подполковник, разрешите вопрос?
— Валяй, лейтенант. Только коротко.