Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 65

Не успела семейка исчезнуть за дверью, створка снова распахнулась, на крыльце появились Назаров и Котов.

Лицо у майора было злющее, брови нахмурены. Краснота на щеках тоже имелась, но уже не особо выраженная. Скорее — остаточное.

Андрей Петрович наоборот выглядел максимально флегматичным. Такое чувство, будто капитан поймал состояние дзен и ему очень сильно по фигу на все происходящее. Обычно у Котова такое выражение лица появляется, когда на него орет начальство

Похоже, мы застали самый конец разбора полётов. И я даже, кажется, знаю, на какую тему. Видимо, капитан решил не дожидаться нашего возвращения, доложил Сергею Ильичу о Воронове. «Обрадовал» его живучестью старого товарища.

Назаров медленно спустился по ступеням, подошел к нам с Карасевым. Котов следовал за ним.

— Ну… товарищи оперуполномоченные, пойду-ка я машину проверю. Всю дорогу что-то стучало…— тихо высказался Сидорчук, а потом, совершенно гадским образом, шустро рванул к «полуторке». Слился.

Старший сержант явно хотел оказаться подальше от Назарова.

— Ну что, заговорщики? — начал майор подозрительно спокойным голосом, — Товарищ капитан мне тут такие сказки рассказал — заслушаешься. Ганс Христиан Андерсен плачет в сторонке слезами зависти. Значит, Воронов у нас восстал из мертвых и уже несколько дней спокойно бегает по лесам. Офицеров Генштаба ворует, красноармейцев убивает. А мы, как обычно, только пыль сзади глотаем. И от начальства важные факты утаиваем.

Я посмотрел на Котова. Пытался понять по выражению его лица, что именно он рассказал Сергею Ильичу. Если конкретно — сдал капитан меня Назарову или нет?

Котов сохранял невозмутимость сфинкса. Верный признак того, что досталось ему от майора по первое число.

— Товарищ майор, мы… — начал было Карась.

— Мы! Вот именно! — оборвал его Назаров. — Бардак. Делаете, что на душу ляжет. Захотели — рассказали. Не захотели — промолчали. Ох, доиграетесь! — Сергей Ильич резко вскинул руку и несколько раз махнул указательным пальцем прямо перед носом старлея. — Я вас отучу самовольно решения принимать, когда требуется полное соблюдение устава. Ну? И где Воронов? Почему в Управление прибыла куча гражданских, а не Пророк? Докладывайте! Быстро, четко, без лирики.

Карасев вытянулся по стойке «смирно».

— Докладываю. В ходе оперативных мероприятий на смолокуренном хуторе произошло следующее. Пророк вернулся к тайнику. Шел за передатчиком. Там у него был спрятан портативный радиоузел неизвестного образца. Лейтенант Соколов находился в засаде. Произошло боестолкновение. Соколов ранил диверсанта — есть обильные следы крови на месте отхода. Однако из-за темноты и сложного рельефа Воронову удалось скрыться.

Назаров дернул щекой, громко хмыкнул:

— Ранили, значит? И на том спасибо. А это что за табор вы приволокли?

Мишка быстро, четко, по-военному коротко доложил обо всем, что касается Петьки. В том числе о его «подвигах» в истории с курским подпольем.

Назаров замолчал, обдумывая информацию. Затем повернулся к Котову.

— Идем, капитан. Надо допросить. Так понимаю, от Игната и Настасьи особо не добьемся правды, поэтому их оставим на закуску. Начнем с дочерей.

Майор двинулся к Управлению. Котов, бросив на нас мрачный взгляд, пошел следом.

Я дернулся было за Андреем Петровичем.

— Товарищ капитан…

Вообще, как порядочный, хотел рассказать о той информации, которую получил от Воронова. Про Поныри и разъезд. Сделал шаг вперед, но окружающая действительность вдруг резко накренилась. Земля качнулась и куда-то поплыла. Я бы точно упал, если бы Карась. Мишка моментально оказался рядом, подставил плечо, схватил за ремень.

— Куда попер, лейтенант? — буркнул он. — Тебе надо в госпиталь.

Назаров обернулся. Котов тоже притормозил. Они одновременно посмотрели на мою побелевшую физиономию, на гимнастерку, которая в некоторых местах казалась черной от крови.

— Соколов… — Сергей Ильич нахмурился, — Ты никак до Победы дожить не хочешь? Ну-ка бегом к докторам. Карасев, — взгляд майора переместился на Мишку, — Бери лейтенанта и тащи в госпиталь. Живо!

— Есть в госпиталь! — козырнул Мишка.

Я попытался возразить, но майор рявкнул так, что к противному писку в ушах добавился еще какой-то гул.

— Молчать! В госпиталь! Это приказ!

Карась, не дожидаясь дальнейших всплесков начальственного гнева, поволок меня прочь со двора.

До госпиталя я добрался в состоянии, близком к полузабытью. Мишка честно выполнял роль буксира. Придерживал за локоть, вовремя подставлял плечо и что-то негромко ворчал под нос. Я почти не слушал. Сознание сузилось до размеров одного шага, потом еще одного. Главное — не завалиться и не отключиться.

В больничке как всегда было шумно и суетливо. Бегали санитары по коридорам, мелькали белые халаты врачей.

— Где Тимошин? — спросил Карасев у первой попавшейся медсестры.

— Товарищ военврач в операционной. Прямо из-под бомбежки троих тяжелых привезли, уже два часа там… — ответила молоденькая девчонка на ходу.

Я внутренне выдохнул. При всей симпатии к Тимошину, сейчас у меня не было сил выслушивать его едкие шуточки про «живучесть лейтенанта Соколова» и «лимит чудес». Хотелось, чтобы кто-нибудь просто залатал эту гребаную дыру в плече.

— Погоди, красавица, — Карась успел схватить девчонку за руку до того, как она убежала по своим делам, — Мне бы товарища показать хирургу. Ему нужна помощь.

— Майор Савицкий, третий кабинет, — медсестра кивнула в сторону ближайшей двери. — Вон туда вам.

Мишка поблагодарил ее и буквально потащил меня на себе к нужному помещению.

Савицкий оказался полной противоположностью Тимошину. Пожилой, коренастый, с густыми седыми бровями и абсолютно сухим, «протокольным» взглядом. Он даже не поздоровался. Просто кивнул на кушетку, коротко бросил:

— Садитесь.

Затем повернулся к Мишке.

— Товарищ старший лейтенант, помогите раненному раздеться.

Я тяжело опустился на потрескавшуюся клеенку. Мишка начал стягивать с меня гимнастерку и нательное белье. С трудом, но мы справились с этой задачей. Когда дело дошло до бинтов, стало сложнее. Я невольно заскрипел зубами.

Старлей, видя мое состояние, замедлился. Хирург громко хмыкнул, потом решительно перехватил Карася за руку, отодвинул его в сторону и одним резким движением снял остатки повязки.