Страница 16 из 42
Глава 6
Москва, квартира Ивлевых
Набрал домашний телефон Макаровых, трубку взяла его мать. Услышав, что кто-то звонит, тут же начала расспрашивать меня о том, как у меня дела.
Вот что значит жена дипломата. Поскольку мы с ней встречались, то просто так передать трубку сыну она не может по этикету. Раз мы лично знакомы, то надо обязательно про жизнь поговорить.
Сказал, что у нас в семье все хорошо. Вежливо выразил надежду, что у них тоже все в порядке. Она подтвердила, что так оно и есть, после чего уже позвала Витьку.
Макаров не стал по телефону ничего по делу говорить, о котором я догадывался. Сказал просто, что хочет встретиться по не очень срочному, но важному вопросу. Предложил сделать это в понедельник утром около МГИМО.
Что же, мне все равно есть чем в городе заняться, так что я согласился. Ну и не стал, само собой, какие-то детали, что у него за вопрос, уточнять. И Гриша, представляющий ГРУ, в гостях у меня сидит. И КГБ через прослушку каждое слово слушает.
Тем временем Гриша уже за стол уселся, который Галия уже очень цивильно накрыла, со скатертью и салфетками. Как раз подумал, что удачно вышло, салаты не пропадут. Сейчас они еще в полном порядке. Тем более оливье мы привезли незаправленный. С ним точно ничего не будет, поскольку Галия только что его заправила.
А Родька, само собой, пошел новые игрушки моих сыновей изучать. Уже зачарованно вертел в руках крохотные самурайские доспехи…
Принес я, как и договорились с Гришей, листы бумаги и две ручки для записей. Рюмочки маленькие у меня тоже были. Крохотные, по двадцать граммов, почти что сувенирные. На одном из алкогольных заводов в подарок получил, когда лекцию по линии общества «Знания» читал. Быстренько определились с методикой, чтобы не видеть, что именно каждый из нас пишет по качеству той бутыли, что дегустируем, и приступили к этой процедуре.
Занимались мы этим грамотно. Не закусывали, пока не отведали напиток из каждой бутыли. Даже черный хлеб не нюхали, который Галия нам тоже положила.
Закончив, закусили и начали сверять результаты. Правда, я и так уже был доволен. Пятая и седьмая бутылка мне очень хорошо по вкусу зашли. Практически то же качество, что в двадцать первом веке на губернаторском приеме было. Мягко пьется, несмотря на семьдесят градусов, напиток чистый, никаких лишних запахов. Очень достойный продукт. Повкуснее будет даже дорогого американского виски.
Подумал, что если по этой технологии самогон делать, то можно смело на экспорт отправлять в любых количествах. Зарубежный потребитель распробует и будет брать с ажиотажем эту продукцию.
Но само собой, как я и ожидал, наши вкусы с Гришей не совпали. Ему напиток в четвертой, восьмой и девятой бутылках больше всего понравился.
Главное, конечно, что я сам для себя определился. А что у Гриши другой вкус, чем у меня, так это вполне ожидаемо. Не зря еще в древнем Риме вывели формулу, что о вкусах не спорят. Я Захарову, конечно, понесу именно то, что мне самому представляется образцом, который не стыдно другому человеку порекомендовать.
Но Грише, естественно, я об этом не говорил, поблагодарил его просто. И презентовал ему девятую бутылку на память о нашей презентации.
Гриша, когда уходил, явно жалел, что завтра у него лекция. Это ему три бутыли особенно понравились, а в целом он все девять категорически одобрил. Чувствую, если бы не его эта завтрашняя лекция, он был бы готов дегустировать и дальше, чтобы закончилась дегустация прочувствованной песней с нашего балкона. Пробормотал даже, что в Святославле он не был, но возможно, зря, раз там такую амброзию делают какие-то кустари. Я ему напомнил, что просто так туда приехав, на углу ты продукт такого качества не купишь, нам самое лучшее оттуда прислали специально для большого человека. После этого, вздохнув, Гриша от поездки на мою родину отказался.
Надеялся, конечно, что он что-нибудь мне про свои отношения с Эммой Эдуардовной расскажет, но он ни слова мне об этом не сказал. Как и подобает мужчине и офицеру.
Правда, когда я его и Родьку проводил, то, закрыв за ними дверь, довольно улыбнулся. Все же, ни слова не сказав про Эмму Эдуардовну, Гриша мне ответ про свои отношения с ней дал, когда еще в своей квартире заговорил про то, что в нашу аспирантуру собирается поступать. Никогда раньше ничего подобного от него не слышал. Максимум, он сожалел, что в адъюнктуру в своей академии он по возрасту уже не проходит. И я точно знаю, кто его мог убедить в нашу аспирантуру поступать. Естественно, что Эмма Эдуардовна. Она меня самого чуть ли не каждую нашу с ней встречу начинает уговаривать поступать в нашу аспирантуру. Очень знакомый почерк!
Так что с этим делом все было понятно. У них действительно все очень серьезно.
Встряхнул головой, возвращаясь от двери. Всего сто восемьдесят граммов выпил, но на пустой желудок и без привычки, так что сильно захмелел… Зато результат есть, не посрамлю представленным Захарову самогоном честь земли святославской! Точно сильно в голову дало, ишь какая креативность проснулась… Самое время для своей пьесы сесть и цыганские песни начать сочинять.
Но делать я этого, конечно, не стал. Ибо совесть надо иметь. И так уже для цыганского театра пьесы пишу. Пусть хоть песни они сами сочиняют…
Последним делом сегодня заботливо две бутыли самогона, что мне особо понравились, из ящика вынул и в шкаф отдельно убрал. Чтобы точно не перепутать, когда к Захарову пойду.
В понедельник утром встретились с Макаровым у МГИМО за десять минут перед началом лекций.
Пожали друг другу руки.
— Слушай, Паша, такое дело, — сказал Витька то, что я вполне уже себе и ждал. — На меня французы прислали именное приглашение во французское посольство. Отец мне объяснил, что я идти не могу, он даже хотел уничтожить это приглашение. Но я же помню, что в прошлый раз мы с Шадриной по твоему приглашению к французам ходили. Так что решил тебе его отдать. Чтобы вы с Галией могли сходить вместо того раза. Считаю, так будет по-честному.
И вот тут я в полной мере ощутил то, что почувствовала Галия, когда Маша ей приглашение принесла. Скажи я ему сейчас, что не надо мне его приглашение, мне французы тоже приглашение снова прислали, это действительно будет выглядеть как-то высокомерно.
Витька, как и Маша, хочет расплатиться за ту мою услугу, оказав такую же. Эх, придется, как и Галия, сделать точно так же. Не сознаться, что есть у нас уже приглашение.
И само собой, помалкивать и о том, что Шадрина тоже еще одно принесла. А то это вообще будет выглядеть так, словно мы завалены этими приглашениями, а он какой-то ерундой занимается и зря меня сегодня потревожил.
Ну и тем более, что я уже знаю от Макарова, что он с Шадриной больше не общается. Так что от нее он об этом не узнает.
Поблагодарил Витьку. Сказал, что это здорово с его стороны так поступить. Он с облегчением отдал мне конвертик. Поболтали ещё пару минут, о том, о сем, и Витька побежал на занятия.
А я, глядя ему вслед, напряженно думал, куда же мне деть еще одно приглашение. Грише может с Эммой Эдуардовной отдать?
Но учитывая работу Гриши, это вопрос сложный. Если по этому приглашению в посольство придет человек, в котором потом французской разведке удастся узнать действующего офицера ГРУ, то того, на чьё имя было приглашение на самом деле, тут же заподозрят в связях с военной разведкой СССР. То есть Макарова французы начнут считать либо агентом ГРУ, либо даже кадровым сотрудником этой спецслужбы.
Так друга подставлять, конечно, не хочется. Жалко. Значит, надо какие-то другие варианты поискать.
Ладно, махнул рукой пока что на это. Несколько дней у меня еще есть. Если ничего другого не придумаю, то можно и маму снова с Ахмадом в посольство к французам отправить.