Мой папа - дракон!

Глава 29

К рухнувшим драконам уже бежала охрана дворца, оставив меня и Демарию позади. Когда мы, задыхаясь, примчались к тому, что осталось от западного крыла, Торстена как раз вынимали из-под обломков.

Огромные балки, обломки мраморных статуй и куски расписной штукатурки оттаскивали в сторону десятки рук. Сердце замерло, а в горле встал ком, когда я увидела неподвижное тело, покрытое пылью и кровью.

– Торстен… Ох, Торстен.

Я бросилась к нему, не чувствуя под собой ног, спотыкаясь и не замечая ничего вокруг. Торстена уложили на импровизированные носилки, и я, падая на колени, схватила его холодную исцарапанную руку. Она была тяжелой и безжизненной, и на мгновение меня охватила леденящая паника.

Как же я буду без него? Как мы все без него будем?

И в это время пальцы Торстена слабо дрогнули в моей ладони.

Живой! Слава всем богам всех миров, живой! Лицо Торстена было исцарапанным и грязным, в волосах застряли мелкие камешки и осколки стекла, правая рука была неестественно вывернута, но он был жив, он смотрел на меня сквозь припухшие веки и пытался улыбнуться. В его глазах сейчас была не боль, а облегчение — он видел, что я цела.

И я никогда еще не чувствовала себя настолько счастливой. Потому что сама мысль о том, что Торстен мог погибнуть, защищая всех нас, была просто невыносимой. В тот миг, когда он исчез в груде обломков, мир для меня перестал существовать, и только теперь, глядя в его глаза, я снова начала дышать.

– Жив, – выдохнула я. – Ты жив.

Торстен улыбнулся, не замечая своих ран — он смотрел на меня так, словно хотел, чтобы мы теперь никогда не расставались.

– Жив, – откликнулся он, и его голос, хриплый и надтреснутый, прозвучал для меня прекраснее любой музыки. – Все хорошо. И он тоже… жив.

Торстен кивнул на груду обломков, из-под которой сейчас пытался выбраться черный дракон. Он был тяжело ранен, одна из его задних лап была почти оторвана и висела на каких-то сухожилиях, а в широкой груди красовалась рана, похожая на пролом в крепостной стене, из которой сочилась темная, почти черная кровь.

Каждое его движение давалось с невероятным усилием, низкое хриплое рычание вырывалось из груди. Охранники плотным кольцом окружили его, держа на прицеле, но в их позах читалась не только готовность к бою, но и благоговейный ужас перед поверженным, но все еще опасным исполином.

С неба величаво спустился Элдред — его золотистая чешуя мерцала в задымленном воздухе, словно последний лучик солнца в грозовой туче. Он обратился, приняв человеческий облик, и подошел к брату. Его лицо было суровым и усталым, одежды порваны и закопчены, но он держался с истинно владыческим достоинством.

Демария бросилась к нему, рыдая, и Элдред приостановился, обняв ее и сказав что-то коротко и властно. Я не расслышала слов, но увидела, как королева тотчас же выпрямилась, смахнула слезы и просто пошла рядом вместе с мужем, вложив свою маленькую руку в его большую ладонь. В ее глазах больше не было страха, только твердая решимость стоять рядом с ним, что бы ни случилось.

– Ничего себе у нас гость, правда? – хищно усмехнулся король, и Торстен кивнул.

– Да, внезапно. Не думал я, что он забрался в тот мир.

– Да кто это! – воскликнула я. – Объясните наконец!

Элдред ухмыльнулся.

– Наш драгоценный дядюшка Реовальд. Могущественный волшебник, рядом с которым наш сир Гвейн – так, подмастерье. Пытался убить нашего отца и захватить трон, не преуспел. Его выбросили из нашего мира, а он оказался в вашем. Нас тогда еще и на свете не было.

Дракон содрогнулся всем телом. Судорожно дернулась одна из лап, впилась когтями в камень, оставляя глубокие борозды. Изломанное крыло дернулось к затянутому тучами небу и застыло.

– Сейчас обратится, – холодно произнес Элдред. Покосился на брата, рядом с которым хлопотал врач, оторвав рукав и выправляя руку. – Давно не виделись!

Значит, дядюшка Элдреда и Торстена. Вот откуда у него нити, похожие на мои – он провел много времени в моем мире.

Но мы-то с Мирошей при чем? Почему он так возненавидел моего мальчика?

Хотя… понятно, почему. Мироша был наследником короля Элдреда. Он получил бы то, что не удалось захватить Реовальду, и он решил мстить невинному ребенку! Сперва вышел на мою свекровь и надоумил ее гадить нам, а потом нанял Ивис!

– Смотри-ка! – Торстен, кажется, даже не обращал внимания на то, что врач делает с его рукой. – Клубок сира Гвейна!

На черных пластинах драконьей чешуи проступили красные линии, и дракон с тяжелым вздохом обратился. По его груди бежали алые нити, опутывая шевелящейся паутиной, и я увидела приплясывающий маленький клубочек. Элдред улыбнулся и воскликнул:

– Так вот почему мы его все-таки завалили! Его ослабил этот клубок!

Я сделала несколько шагов вперед, вглядываясь в бледное лицо. Реовальд был немолод и совершенно сед. Темные, почти черные глаза смотрели на меня с немой  всепоглощающей ненавистью, в которой не было ни капли раскаяния.

Он был повержен, но не сломлен.

– Ты его видела когда-нибудь? – спросил Элдред. Я отрицательно качнула головой.

– Нет. Ни разу.

– А вот он на тебя смотрит, как на знакомую, – в голосе короля разлился яд. – Здравствуй, дядюшка! Мы незнакомы, но каждому из нас очень много рассказывали о тебе.

Реовальд скривился, словно хотел плюнуть. Дернулся, пытаясь освободиться от клубка, и прошипел:

– Этот сопляк Гвейн стал мастером. Кто бы мог подумать…

– Еще каким, – Элдред хищно улыбнулся. – И что же тебе не сиделось спокойно в Бездне?

Реовальд оскалился.

– В Бездне много интересных дел, племянничек, не сомневайся. А самое интересное – твое отродье. Если бы не его мать…

Он перевел на меня взгляд и посмотрел с такой испепеляющей ненавистью, что по спине прошел холод. Но я не собиралась бояться и сдаваться. Этот гад пытался убить моего сына!

– Я знал, что ты рано или поздно попробуешь вернуть свой огонь, – Реовальд ухмыльнулся и сплюнул кровью. – Хотел сделать тебе приятный сюрприз, но она…

Темные глаза сощурились, словно Реовальд никак не мог подобрать нужных слов для мерзавки, которая разрушила его планы.

– Я не верила в магию, – ответила я. – Вот ведь не повезло вам, правда?

– Ребенок связан с матерью невидимыми узами, – процедил Реовальд. – Как я ни старался, как ни крутил своей марионеткой, ничего не вышло. Даже клубок с ядом не помог!

Клубок с ядом. От этих слов все во мне похолодело.