Мой папа - дракон!

Глава 22

Длинный суматошный день наконец-то подошел к концу. Уложив Мирошу, я укрыла его одеялом, как следует, и подумала: интересно, нас уже начали искать в нашем мире? Наверно… Кирилл, конечно, сначала обрадовался, но потом ему хватило ума понять: если пропадает женщина с ребенком, то у ее мужа начинаются проблемы.

Особенно если этот муж нашел любовницу. У него просто потрясающий мотив для расправы. Так что Кирилл с мамашей сейчас мечутся, поливая меня последними словами. Мол, изгадила им жизнь, да как посмела вообще?

– Мам, – сказал Мироша, укладываясь поудобнее. – Тебе здесь нравится?

Я пожала плечами. Пока мне трудно было ответить на этот вопрос. Сегодня было так много приключений, что я должна была опомниться.

– Пока не знаю, пингвиненок, – искренне ответила я. – Но нам здесь уютнее, чем дома, правда? У тебя много игрушек…

– И дядя Торстен! – у мальчика даже глаза засияли. – Правда, он крутой?

Ну еще бы! Человек, который окружил тебя заботой и искренним теплом, который катал тебя на крылане, не может быть некрутым. Я улыбнулась: при мысли о Торстене невольно становилось теплее на душе. Это было спокойное, почти забытое чувство, и, прислушавшись к нему, я изумленно подумала: неужели влюбляюсь? Как это вообще возможно?

Впрочем, почему нет? Мой муж выбрал другую и готовился бросить нас. Мы с сыном оказались в новом мире и никогда не вернемся домой. Я встретила хорошего человека – почему бы не влюбиться в него?

Одна из моих подруг по колл-центру обожала любовные романы. Мужчины там были, как правило, властными, страстными и жестокими – но у ног любимой растекались, как желе. Мне такие никогда не нравились. Про них хорошо читать – но не встречать в жизни.

– Да, – согласилась я. – Дядя Торстен крутой, ты прав. Будешь учиться у него и у сира Гвейна.

Однажды мой мальчик станет королем. Проклятия больше нет, значит, можно спокойно жить дальше. И Демария оказалась не такой дрянной, какой выглядела сначала. В ней открылись добрые, искренние черты – и сейчас я так же искренне хотела, чтобы однажды она родила своего ребенка.

Из нее получится хорошая мать. Нежная, любящая и заботливая.

– Мам, а как ты думаешь, папа заметил, что нас нету дома? – спросил Мироша.

Я пожала плечами.

– Не знаю, милый. Но даже если и заметил, для нас сейчас это неважно. Не имеет значения.

Послышалась тяжкая котовья поступь, и Сир Персиваль запрыгнул на кровать мальчика. Вот интересно с котами: иногда они двигаются совершенно бесшумно, а иногда топочут так, что любой слон удивится. Сир Персиваль улегся поверх одеяла, важно положил лапу на ногу Митроши и сообщил:

– Так, одну я уложил. Спит уже девчонка без задних ног. А эти оба-два изобретателя засели в лаборатории. Один хвастается своими артефактами и аппаратами, а второй важничает, что у него этих артефактов в три раза больше. Ну да ничего, они уже приятели.

Я улыбнулась. Невозможно было слушать кота без улыбки.

– Демария с королем тоже легли, – продолжал кот. – Стараются, котяток делают. Может, чего и получится. А у меня, у кота, снова важная жизнь. Колыбельные петь, добрые сны детям намуркивать… вот ты почему еще глаза таращишь? В лоток сходил, так давно пора спать, тебе завтра учиться. Королевский совет он не мама родная, он к тебе со всей строгостью.

– Котя! – Мироша сгреб кота к себе под одеяло, обнял его, и Сир Персиваль какое-то время ворчал и возмущался, а потом они с мальчиком одновременно сонно засопели и умолкли.

Дождавшись, когда Мироша заснет, я осторожно поднялась с края кровати и подошла к окну. Метель усиливалась, окутывая дворец белой пеленой. Я не любила зиму, но сейчас она несла мне надежду на новую, лучшую жизнь.

Завтра будет новый день. Новые чудеса и радости, новые чувства.

В детстве мы все верим в сказки. В прекрасных принцев, драконов и волшебников. Но наяву принц может изгнать тебя, а королевство превращается в мертвую пустошь. Но как бы страшно и тяжело не было, надо помнить: никогда нельзя отчаиваться. Нужно строить свою сказку самой – и тогда враг может превратиться в друга, а темные чары обязательно развеются. Главное знать, ради кого ты выдерживаешь все удары судьбы – того, кто спит в твоем замке, прижав к себе кота…

Утром поднялась такая метель, что окна будто занавесили белыми шторами. Во дворце натопили все печи, по комнатам плыл запах яблочного пирога, и настроение сразу же сделалось новогодним.

– Тут отмечают наступление нового года? – спросила я у Торстена, когда он пришел завтракать с нами.

Это было очень по-семейному. Мама, ребенок и сильный достойный мужчина, которому нравится быть с этой женщиной и этим мальчиком.

– Конечно! – весело ответил Торстен. – Будут наряжать елки. На них вешают красные шары, это знак великого чуда.

– Какого чуда? – спросил Мироша.

Служанка привела девочку-фамильяра: сегодня ее нарядили, как куколку, причесали, и малышка была как маленькая принцесса. Она села рядом с Мирошей и посмотрела на тарелку, словно хотела в один укус заглотить все ее содержимое.

Но терпела. Старалась быть не дикаркой, а воспитанной малышкой.

– Когда-то святой Дункан ходил по миру, проповедуя веру в Господа нашего, – ответил Торстен. – И языческий князь Викерет сказал: верить в эти бредни то же самое, что верить, будто среди зимы могут вырасти яблоки, например, на елке. Святой Дункан помолился, и на всех елях княжества выросли спелые сладчайшие яблоки. Князь Викерет немедленно уверовал, а елки с тех пор украшают красными шарами.

– Ничего себе история, – пробормотал Мироша и посмотрел на девочку. Та смущенно опустила глаза к тарелке и принялась есть кашу с изюмом. Орудовала ложкой так ловко и быстро, словно была механизмом.

– Давайте прикинем, что нам нужно сделать, – сказала я, когда тарелки опустели, и служанка принесла чай и яблочный пирог. – Готовить Мирошу к встрече с Королевским советом. Искать эту Илис, которая может вернуться. И…

Я помедлила, не зная, как правильно сформулировать. Торстен ободряюще улыбнулся, и от его улыбки и взгляда мне сделалось теплее.

– Твоя магия сможет заглянуть в наш мир? – спросила я.

Торстен вдруг нахмурился, словно все было хорошо, но мое предложение взяло и испортило это хорошее. Я растерянно посмотрела на него, но не стала спрашивать, что не так.

Если ему “не так”, то пусть рассказывает сам.

– Может, – кивнул Торстен. – Что бы ты хотела увидеть?

– Своего мужа, – сказала я, и Торстен окончательно помрачнел.