Страница 47 из 263
Прилежной учебе способствовало отсутствие развлечений. Точнее, существовавшие развлечения устраивали не всех. В городе имелись таверны, театр, прообразы игорных домов, дважды в год проводились ярмарки, весной университет объявлял магический турнир, где желающие могли показать своё искусство и разными путями заработать грошик. Цех риториков устраивал состязания поэтов, организовывал пышные балы и праздничные танцульки. Раньше проводились состязания метателей, но в конечном итоге их запретили — слишком часто участники жулили, нанимая магов себе в помощь. Музеев нет, игру в мяч и кулачные бои сочли слишком кровавыми, для проведения скачек надо ипподром строить. Одарённые не спешили «выставлять высокое мастерство на потеху толпе», поэтому широкая публика на турниры иллюзионистов Дома тонких воздействий или на диспуты богословов, сопровождавшиеся призывом духов, не допускалась. Таким образом, яркие события случались не так уж и часто, причем не все из них хотелось посещать — Анна, к примеру, к поэзии была равнодушна, поэтому поэтические дуэли игнорировала.
Отчасти желая испытать себя, применить полученные знания на практике, отчасти памятуя о конфликте с соседями, и выслушав несколько рассказов о буйствах сокурсников, отчасти заранее готовясь к переезду в жалованные курфюрстом владения (в смысле, пока не жалованные, но потом…) Анна принялась укреплять дом. Защищать. Перед отъездом, разумеется, она свои поделки уберет, но пока что их становилось всё больше и больше. Жаль только, что одинаковых. В университете ей показывали образцы растений, используемых в разных качествах, от сигнализации до средств атаки, и леди Стормсонг уже прикидывала, какие можно использовать для охраны той же виллы. Здесь, разумеется, высаживать что-то нельзя.
Во Фризии закон дозволял использовать проклятья и ритуалы. Уточнение: разрешенные церковью проклятья и ритуалы, за неразрешенные накажут, когда найдут. Учитывая количество церковников и их агентов, шансы скрытно наложить нечто полезное нулевые, даже жертвоприношение воробья будет замечено. Поэтому леди зачаровывала окна и вход в дом, благословляла строения на противостояние огню, после длительной подготовки обошла двор посолонь, устанавливая «хозяйский полог», позволившей ей чувствовать любого постороннего, вошедшего на заклятую территорию.
Предосторожности помогли — зашедший под предлогом знакомства каноник ближайшей церкви остался доволен, не почуяв запрещенки.
Самой Анне ритуалистика очень понравилась, леди ценила красоту. Сложный гибрид строгих математических формул и творческого подхода к интерпретации символов, имён, знаков даровал колоссальные возможности. Только использовать его осмеливались далеко не все. За ошибки расплата следовала неукоснительно, а цена бывала неоправданно велика. Для того, чтобы стать кем-то большим, чем успешный пользователь чужих наработок, ритуалист должен был обладать особым складом ума, гибким и жестким одновременно, иные успеха не добивались. Зато те, кто мог составить новый ритуал, особенно под конкретные обстоятельства, гарантированно входили в элиту общества одарённых.
Жизнь текла неспешно и насыщенно. Анна понимала, что судьба даровала ей передышку, и стремилась с толком потратить каждую минуту отпущенного спокойного времени. Училась, налаживала связи, собирала крохи информации, приходящие с покинутой родины. Противостояние между королём, Конвентом и партиями аристократов набирало силу, угроза вооруженного конфликта в Придии становилась с каждым месяцем очевидней — причём как своим, так и внешним наблюдателям. Получив очередное известие, Анна вспомнила о данном дяде обещании поискать имение на продажу, и решила поскорей исполнить его. Землей на континенте Торнтоны не владели, а, по-видимому, зря.
Появление дяди Джона убедило её в том, что поступает она совершенно правильно.