Песня штормов. Трилогия

Тем не менее, спорить ученые мужи устали, ссориться по достаточно мелкому поводу не хотели, а идея определенного компромисса показалась им стоящей. Спустя минут пятнадцать они договорились до следующего: официальным наставником Анны становится декан, как самая большая лягушка в местном болоте, остальные называются «экстраординарными наставниками» и получают урезанные права и обязанности. Насколько понимала девушка, от обязанностей профессора надеялись отвертеться, каждый планировал перекинуть их на остальных. По большому счету, отсутствие единственного руководителя её не пугало, оно даже имело свои плюсы — в частности, даровало возможность более настойчиво требовать информацию у разных источников. Только не вышло бы как в пословице про семь нянек и оставшееся без глаза дитя.

Помня, что сытый мужчина — добрый мужчина, Анна пригласила всю четверку в гостиницу на ужин в честь знакомства. Это нормальная практика, когда студент проставляется преподавателям, правда, обычно гулянка устраивается после получения диплома. Но, случается, новичок желает произвести хорошее впечатление, или появляется важный повод, и тогда на праздник помимо других учеников зовут профессоров. Ещё вчера Стормсонг договорилась с новыми подругами, что те подойдут ближе к вечеру и отметят поступление. Так оно и вышло, правда, она не предполагала, что на пирушке вместо одного наставника окажутся сразу четыре. Никто не предполагал.

Девушки пришли не одни, компанию им составили знакомые парни.

— Кузина, ты собрала всю верхушку своего факультета, — улучив момент, рядом присел Антуан. Он, естественно, тоже вошел в числе приглашенных. — Как тебе удалось?

— Само собой вышло. Не ожидала от них такого внимания.

— Ты, конечно, талантлива, и всё равно… — продолжал рассуждать парень. Замолчав, он покосился на Анну, и тихонько спросил. — Какой у тебя ранг?

Легкая атмосфера ударила магичке в голову, хотелось шутить и смеяться. Конечно, рано или поздно её реальный уровень узнают. Но почему бы сейчас слегка не похулиганить?

— Перед комиссией я создала заклинание десятого ранга.

Правда ведь? Правда. О том, что ядро тянет на девятку, можно умолчать.

— Сильно. Может, поэтому, — с некоторым сомнением в голосе протянул родич.

— Десяток в университете мало?

— Шутишь? Почти все на одиннадцатом — я, сестра, наши знакомые. Кое-кто вовсе на двенадцатом, прошел хитрым способом. Десяток немного, большинство, кстати, у целителей и у вас, у земных воздействий. И у целителей обе девятки — Августа фон Альден и Зельда фон Гласхоф.

— А сколько всего студентов в университете?

Ответить на этот вопрос Антуан затруднился, поэтому заинтересовавшаяся Анна обратилась к декану. Тот уже принял пару стаканчиков мальвазии, повеселел, и был не против поболтать.

— Количество учащихся? О, сложный вопрос! Причем ответ на него зависит от того, как считать. Вы ведь осведомлены, что на артистическом факультете учатся не только одарённые, но и люди без дара? Так вот, это не совсем верно. Правильнее сказать, что их дар слишком слаб, чтобы поступить куда-то ещё. Если учитывать их, то на артистическом факультете учится четыреста человек — примерно по сто на первых трёх курсах, и по пятьдесят на четвертом-пятом. Половина студентов… или их родителей, оплачивающих учебу, не видит смысла продолжать обучение после получения диплома бакалавра. В других Домах ситуация схожая, у нас, к примеру, на третьем курсе учится шестьдесят три человека, а на четвертом — всего двадцать восемь.

— Получается, в нашем Доме всего двести тридцать-двести сорок учеников?

— И это неплохой результат! Я помню года, когда на факультете состояло всего полторы сотни человек, причем многие из них вживую не появлялись. Точнее, появлялись наездами, вот как вы собираетесь.

— Мне жаль, поверьте.

— Промысел Создателя ведет детей Его по жизни, не сообразуясь с их желаниями. Увы, остаётся лишь смириться с тем, чего мы не в силах изменить.

— Вы правы. А скажите, на остальных факультетах, у целителей и иллюзионистов, численность такая же?

— Скорее да, чем нет. Сейчас у медиков и на тонких воздействиях учащихся несколько больше, лет пять назад мы их превосходили. У теософов, хоть они и учатся на два года дольше, студентов всегда столько же или даже чуть меньше. Программа насыщенная.

Исходя из примитивных подсчетов, с округлением в большую сторону, в Букеле насчитывалось примерно полторы тысячи студентов. Учитывая малое в целом количество одарённых, очень приличное число выходило. А ведь в университет поступали со всей северной Европы, желающие получить образование приезжали издалека.

За другим углом длинного пиршественного стола стая хищниц безжалостно терзала доверчиво подставившуюся под удар жертву. В смысле, слегка опьяневшие, и оттого осмелевшие девушки приставали к Вальдзайте, надеясь с его помощью подтвердить или опровергнуть сплетни о взаимоотношениях преподавателей. Их интерес фокусировался на романтическом аспекте. Кто за кем ухаживает, насколько успешно, интрижка или планируется свадьба? Профессор успешно отбивался, насмешливо щурился и бросал провокационные фразы, заводившие девчонок, заставлявшие их спорить между собой. Причем в пылу спора всплывали любопытные вещи — всё-таки все собравшие были дворянками, принадлежавшими к не последним родам, они многое слышали о скелетах в чужих шкафах.

— Госпожа Винде никогда не возьмет Петера в продвинутую группу! — убеждала Эрна Франсуазу. — Хоть он извернётся, хоть начнёт всё время на зубрёжку тратить — не возьмёт!

— Почему?

— Потому что с его матерью они на ножах с детских времен. На первом балу у соседей поссорились, и с тех пор враждуют. Причем после того, как мама отбила у Винде жениха и стала баронессой де Пол, совсем озверели, они друг дружку при всрече проклинают. То есть при встрече, да.

— Серьёзно?

Франсуаза пыталась состроить внимательное лицо, но глаза безнадежно косили.

— Серьёзней некуда, — заверила её подруга. — Год назад мамуля в профессора аналогом «бледной немочи» запульнула, а Винде на неё «чешется-перечешется» наложила. Упс! Вы этого не слышали!

Рядом раскрасневшаяся Берта приставала к Гастону де Доламбрё, требуя признаться, зачем он всё-таки поступил в Дом земных искусств.

— Да никакого секрета нет, — отбивался парень. — Я третий сын, с наследством пролетаю. Отец сказал, дескать, не хочешь идти в церковь, становись магом, учебу оплачу. У нас две шахты во владениях, есть, где опыт получать.