Страница 3 из 263
Глава 2
Интересы рода Стормсонгов в Линадайне (и, при необходимости, в других городах Придии) представлял солиситор Иеремия Норрис. Сам он, в силу преклонного возраста, давно столицу не покидал, с документами в Уинби приезжали его дети либо младшие партнёры, поэтому прежде Анна видела его всего один раз. Однако за последние два месяца встречались они трижды. Девушке старик понравился своей въедливостью, спокойствием и проистекающей из опыта мудростью, а ещё тем, что даже в безнадёжных обстоятельствах не опускал руки. Да, раскрытие заговора не ударило по нему напрямую, однако контора «Норрис, Норрис и К» работала сразу с несколькими подвергшимися репрессиям семьями, чьи дела пришли в расстройство. То есть доходы упали, новые клиенты в обозримом будущем вряд ли появятся. Тем не менее, юрист не стремился разрывать отношения и дистанционироваться от несущих негатив для репутации партнеров, а продолжал исполнять свои обязанности. Вроде бы, исполнять честно.
— Хорошие новости, леди, — размеренным тоном докладывал об успехах Норрис. Точно так же, без выражения, прежде он сообщал о провалах. — Вам, как близкой родственнице, дозволено посещение лорда Стормсонга. Три часа, один сопровождающий, сопровождающий на встрече не присутствует. Также дозволено принести Пятикнижие.
— Я могу принести какие-либо документы?
— Нет, миледи, это запрещено. Только Пятикнижие и корзину с едой. Корзину обыщут.
— Меня тоже будут обыскивать?
— Нет, но вам придётся поклясться на клятвеннике, что вы не несете ничего запрещенного.
— Прекрасно.
— Также рад сообщить, что обвинения с сэра Джона Хингема снимаются, свидетельств против него не найдено. Из тюрьмы его выпускают завтра.
— Дядя, вы позволите сэру Джону разместиться в вашем доме?
— Даже не сомневайся, милая, — добродушно заверил её сидевший здесь же барон. — После того, что он сделал, было бы черной неблагодарностью не предоставить ему кров.
— Благодарю вас.
Из трёх вассальных родов Хингемы оставались единственными, сохранившими верность Стормсонгам. Именно их глава вытащил бессознательную Анну из поместья, пока никто не сообразил, забросил в карету и увез в столицу, к родне. Если бы не его действия, неизвестно, что сделали бы с девушкой после того, как она очнулась. Если бы она вообще очнулась.
Посадили сэра Джона уже в столице, причем посадили, по большому счету, ни за что. На всякий случай. Поначалу пытались приплести ему участие в том же заговоре, что и его сюзеренов, однако каких-либо подтверждающих фактов не нашлось, допрос с помощью мага показал невиновность, да и в целом к заложным вассалам отношение было помягче. Подневольные люди, что с них взять? Тем не менее, мужчина провел за решеткой целых три месяца, прежде чем мэтру Норрису удалось вытащить его на свободу. Причем с запретом покидать страну.
— Что касается последнего вашего поручения, леди, — продолжал мэтр, — пока сообщить нечего. Операции с недвижимостью всегда требуют много времени, в нашем же случает существуют определенные нюансы, отпугивающие возможных покупателей. Вы уверены, что желаете продать участки? За них удастся выручить не более половины стоимости.
— Землю всё равно конфискуют. Либо Хали их продаст себе же за бесценок, если получит опекунство. Я ещё обговорю эту тему с братом, но, думаю, он со мной согласится. Подготовьте доверенности и прочие бумаги, чтобы действовать от его имени, я подпишу их во время свидания.
Барон и солиситор переглянулись между собой. Женщины считались существами ограниченными, сосредоточенными на ведении дома, детях, обсуждении всякой ерунды с подругами и родственницами. Однако этот стереотип в большей степени распространялся на представительниц низших классов. Знатные дамы неплохо разбирались в юридических вопросах, в том числе в проблемах наследования, подсчитывали доходы от поместий, заключали договора с купцами и отчаянно интриговали, ничуть не уступая мужчинам в искусстве подставить ближнего своего. Кроме того, магички, особенно сильные магички, в общественном сознании стояли наособицу, им дозволялось многое из того, что для обычной женщины считалось предосудительным. Например, участвовать в боевых действиях или заседать в органах власти. Анна, несмотря на малый возраст, уже продемонстрировала силу, поэтому отмахнуться от её слов собеседники не могли — вбитые обществом социальные условности не позволяли поместить её в категорию «глупых баб».
Ещё следовало учесть, что с момента выхода из комы глупостей она не совершала, рассуждала разумно, мысли высказывала правильные. Иными словами, заполучила кредит доверия.
— Если так, мы могли бы оформить покупку на меня, — предложил Торнтон. — Клянусь, верну за ту же цену по первому требованию!
Его племянница мысленно усмехнулась. Нет, безусловно, дяде она доверяла, и репутация у него честнейшая, но… Не стоит подвергать близких людей соблазну.
— Благодарю за доброту дядюшка, однако вынуждена отказаться по целым двум причинам. Во-первых, если Хали всё же станет моим опекуном, то без труда оспорит сделку…
Что характерно, барон не возразил и не бросился уверять, будто шансов у сэра Хали нет. Значит, тоже не уверен в своей победе в суде.
— … во-вторых, я бы вообще сейчас никому не советовала обзаводиться недвижимостью в Придии.
— Почему?
— Потому, что Конвент отказал королю в финансировании экспедиции в Эйру. Зато согласовал дополнительный налог с целью создания ещё одного полка «блестящих шлемов», — Анна чуть помолчала, позволяя мужчинам самим сделать выводы, после чего жестким тоном, словно ставя точку, закончила. — Когда есть меч, возникает соблазн пустить его в ход.
Намёк был понят без труда. Противостояние короля и Конвента не являлось тайной, наоборот, о нём судачили последние нищие. Под предлогом переброски войск на остров Эйра, где в очередной раз восстали местные дикари, двор намеревался довооружить регулярную армию и просто укрепить верность солдат, причем дважды — за счет щедрого жалования и добычи. То есть экспедиция действительно состоялась бы, причем успешная, аборигенов прежде неоднократно били, после чего продавали (кстати, рабы приносили неплохой доход казне). Авторитет короля укрепился бы в результате побед, но это не главное. Куда существеннее, что позднее, после возвращения довольных войск домой, их можно было бы использовать для решения внутренних вопросов.