Песня штормов. Трилогия

Глава 19

Крошечный, по меркам волшебников, инцидент повлек ряд любопытных последствий.

Во‑первых, исчезла опасность со стороны госпожи ди Ортизе. Пылкая латинка провожала Анну взглядом, терзала веер в труху, но не пыталась подойти, оскорбить, проклясть, отравить или сделать что‑нибудь подобное. Всего‑то хватило одного высказывания Альпаги. На приёме тот сообщил окружающим, что леди Стормсонг – истинная надежда магического сообщества, и он будет разочарован, если с ней что‑нибудь случится. Чем руководствовался магистр, фактически объявляя о покровительстве, непонятно. Однако посыл до общества дошел.

Репутация Ортизе в результате не пострадала. Публично высказанная воля мага высшей ступени служила оправданием для прекращения мести. Хотя правильнее, подозревала Анна, говорить о заморозке, ибо не тот у латинки характер, чтобы по чужой указке забывать о врагах.

Во‑вторых, неожиданно активизировались рахмониты. Некоторые генералы высказывали мнение, что враг передумал вести осаду и готовит штурм, другие возражали, потому что с чего бы. Довольный Родерик хвастался, что султан обиделся на поступок госпожи, и вообще её боится. Ему мало кто верил. Возможно, тот взрыв повлиял на изменение планов осаждающих, но вряд ли существенно. Дело в чём‑то ещё.

Затем разведка сообщила две неприятные новости. Рахмонитам наконец‑то удалось достать со дна Данубия почти все утопленные при переправе пушки, которые сейчас спешно проверяются, чинятся, и в ближайшем будущем их привезут под Арабонн. Кроме того, к магам конийцев прибыло подкрепление из восточных областей страны, не слишком большое количественно, зато впечатляющее качественно. По европейской классификации, лагерь осаждающих пополнился двумя магистрами, четырьмя десятками мастеров и почти двумя сотнями рыцарей. Правда, один из магистров являлся известнейшим целителем и в боевых действиях участия не принимал, но всё равно – магическая поддержка армии возросла многократно. Это сразу почувствовал на собственной шкуре Обердорф, во время очередного вылета на драконе схватившийся со слаженной пятеркой противников во главе с равным по силе бойцом. Воздушный корабль, на котором те летали, обладал худшей маневренностью, благодаря чему немец вернулся домой. Однако налеты на вражескую территорию пришлось прекратить.

В‑третьих, внезапно оживилось следствие о нападении возле озера. Леди Стормсонг начала забывать о том случае, а порученцы кронпринца, оказывается, что‑то делали, искали зацепки. И даже кое‑что нашли. Представитель тайной службы долго распинался о проделанной работе, рассказывал, как они искали преступников, приводил доказательства своей правоты. По его словам, получалось, будто шестеро неизвестных магов прибыли со стороны Черного Кольца, долго ждали возле Арабонна, а затем, узнав, где Анна отправилась на отдых, быстро собрались и попытались её захватить. Их пособников поймали, но один успел отравиться, второй ничего не знал, просто стучал за плату.

Леди со следователем не спорила, просто сомневалась. Те шестеро выглядели, как южане – не происхождением, а амуницией, манерой действовать. Не будучи великим знатоком, южную школу от прочих она отличала уверенно. Посему нельзя исключать, что её пытались направить на ложный след, чтобы выгородить истинного заказчика. Близкого к августу царедворца, нужного волшебника или главу союзного церковного ордена.

Интересные новости принес Эмиль Беспалый.

– Разве связь с большой землей не нарушена? – улыбнулась Анна.

– Смотря для кого, – с не менее ехидным выражением лица ответил ярл. – Если, кроме как зеркала лить, ничего другого не уметь, то, конечно, как дома дела идут, не узнаешь. А вот те, кто с рунами дружат, всегда от своих весточку получат.

– Что, даже в Партискуме?

– Чуток магии там есть, – подергал себя за бороду викинг, вспоминая слышанное о земле‑без‑проходов, самой известной безмагической территории Европы. – Крохи, на заклятья не хватит. Но пару символов через кости можно попробовать перенести.

Беспалому сообщили из Аутрагела, что князь, похоже, определился насчет Придии. Вторжению быть. Назовут его, конечно, куда благостнее: «восстановлением законности», «сменой династии на достойную» или иначе, в зависимости от фантазии ответственных за репутацию курфюрста царедворцев. В любом случае – Вильгельма будут сажать на престол. Подготовка уже началась, хотя основное действие запланировано на июнь следующего года. В текущем сезоне не успеют, вдобавок скоро наступит зима с её штормами и бурями, когда по морю лучше не плавать, а к будущему лету всё необходимое подготовят. Подкупят нужных людей, сколотят партию в поддержку кандидата, войска соберут, корабли отремонтируют.

– Свейн пишет, его прознатчики в своих словах уверены, – подвел черту под рассказом Эмиль. – Решился Альбрехт. С войском пойдёшь?

– Скорее всего, – задумалась Анна. – Удобнее, чем одной или с малым отрядом. Лишь бы Вильгельм мне не мешал.

Присоединиться к армии будущего короля правильнее с любой точки зрения. Безопаснее, к тому же шанс вернуть Уинби из околонулевого взлетает к стопроцентной отметке. Ладно, девяностопроцентной – на тот случай, если вдруг Вильгельм корону не получит. Учитывая развал в стране и управленческие качества Серого князя, его протеже придётся постараться, чтобы не воссесть на престол, но всякое бывает. Не нужно искать наёмников, можно не задумываться о перевозке родовых сокровищ в Воробьиный Луг.

В потенциальном плане Анна нашла всего один недостаток. Люди, отправившие её отца и брата на плаху, могут поддержать Вильгельма. Войти в число его сторонников. Как им тогда мстить? Сиру Хали, герцогу Нидхаму, другим персонам?

Ладно. По ходу дела разберемся.