Страница 235 из 263
Не нравился ему бромиец, младший Хингем считал его скользким типом. Анна, наоборот, Антуану де Калленелю симпатизировала. Молодой, красивый, следящий за гигиеной (очень важное уточнение на фоне некоторых ухажеров), не дурак. С комплиментами не перебарщивает, в отличие от того же Эренса. Сильный для своего возраста маг, происхождение хорошее – хотя голубизной крови и белизной кости тут многие могут похвастать, всё‑таки элита собралась. В общем, мужчина ей нравился, она бы с удовольствием с ним пофлиртовала или даже завела роман, если бы не прикованное к её личности огромное количество глаз. Серьёзно, наблюдатели бесили неимоверно. А ещё мешала постоянная необходимость контролировать эмоции, на корню убивавшая желание рухнуть в пучину страстей. Какая страсть, если от плохого настроения стенки трясутся?
Возможно, позднее, когда война закончится, она примет его ухаживания. Не сейчас.
Тем временем осаду Арабонна можно было считать начавшейся, потому что султанская армия подступила к внешним фортам. Самые передовые укрепления она прошла, не заметив, их и не обороняли толком. На фортах неумолимый каток споткнулся. Мощные бастионы с толстыми высокими стенами в иных странах сочли бы за полноценные крепости, взять их с налета не получилось. Артиллерии крупных калибров у конийцев было маловато, маги тоже разводили руками – в фортах много лет проводились защитные ритуалы, воздвигнутые союзниками обереги уверенно сдерживали заклятья нападающих. Так что приходилось действовать по старинке, с земляными работами и штурмами пехотой.
Никто не сомневался, что рано или поздно форты падут. Их сдадут сами обороняющиеся, когда увидят, что держать стены дальше невозможно. Гарнизоны выведут по заранее проложенным маршрутам, пушки тоже увезут или подорвут, помещения нашпигуют химерами, големами, магическими ловушками. Всё, что угодно, лишь бы выиграть побольше времени и нанести урон противнику.
Схваткой за форты боевые действия не ограничивались, столкновения происходили повсеместно. Наконец‑то показали себя драконы. Мобильные, бронированные, смертоносные чудовища выступали в роли ультимативного козыря, стоило наблюдателям заметить отряд конийцев в отдалении от основных сил. Далеко не каждый мастер‑маг мог одолеть дракона и его всадника, поэтому появление летучей химеры служило смертельным приговором для вражеской разведки или фуражиров. В прежних войнах драконов использовали реже – всегда существовала вероятность внезапно напороться на группу сильных магов. Сейчас, благодаря придуманной Анной системе наблюдения, опасность снизилась. Командование использовало химер намного охотнее, и их действия скоро дали результат. Крупные банды султанских войск старались не отдаляться от главных лагерей, а с небольшими, до сотни пик, легко справлялись эскадроны улан, регулярно покидавших крепость с целью побеспокоить противника.
Анна не была незаменима. Но её помощь значительно повышала эффективность управления, что командование заметило, и потому гоняло девушку без жалости.
Для неё война выглядела совершенно иначе, чем для подавляющего большинства солдат, офицеров, генералов. Леди сидела в тихой светлой комнате, перенося фокус наблюдения с одного участка на другой, и не видела крови, умирающих, не слышала стоны и крики раненых, не вдыхала запах гари, выглядывающих из распоротого брюха кишок. Могла бы она что‑то изменить? Возможно. Но не собиралась. Дело даже не в том, что её волновала собственная безопасность – то, что она делала, приносило ощутимую пользу, и это признавали все. Даже те, кто желал бы принизить вклад леди Стормсонг в общее дело. А таковых было немало, ведь если у тебя есть друзья, то неизбежно заведутся и враги.
Битва за Арабонн, то ли идущая, то ли намечающаяся, проходила не в событийном вакууме. Бромме алчно поглядывала на Придию, где сторонники и противники короля по‑прежнему не могли определить, кто сильнее. Тарракония, высвободившая ресурсы на северных границах, спешно закладывала новые корабли для противостояния пиратам Черного берега. Святой престол рассылал повсюду легатов, взывая к древним договорам в надежде получить подкрепления. Его посланцы добрались даже до Золотого города, столицы далекой Ашины, где были благосклонно приняты правящим каганом. Войска он не дал, но пообещал устроить набег на восточные области Конии. Иными словами, ежедневно в крепость приходили разные новости, способные повлиять на течение осады, поэтому местные обитатели отслеживали их тщательно.
Война совершенно не походила на то, как её описывали в старых сагах. Полководцы в основном обсуждали снабжение, состояние дорог, количество выделяемого для обустройства укреплений шанцевого инструмента… Стычки случались постоянно, но они происходили где‑то далеко, зачастую с незнакомыми людьми. Большая часть новых знакомых леди Стормсонг принадлежала к штабным офицерам, а они покидали крепость редко. Впрочем, под пулями стоять приходилось всем – для дворянина репутация труса означала социальную смерть, мужчины сознательно стремились туда, где опасно. Подобная жизненная философия пронизывала общество, её принимали и поддерживали во всех сословиях, во всех возрастах.
Судя по разговорам и поведению командования, пока что противостояние для союзников развивалось успешно. Анна видела, что ей не лгут, не пытаются успокоить или утешить, создавая красивую лживую картинку. В отличие от любовниц, секретарш, маркитанток, она была, что называется, «свой парень» – по крайней мере, большую часть времени. За работой её воспринимали не как женщину, а как коллегу, заслуживающего точных сведений. Поэтому не сюсюкали, комплиментами ограничивались дежурными, высказываемые мысли и идеи выслушивали без снисходительных улыбок. Оценкам положения дел на фронте, даваемым новыми знакомыми, стоило верить. А оценки в массе своей звучали позитивно, некоторые офицеры даже выказывали мнение, что война не продлится дольше года.
Точнее, они утверждали, что до зимы султан будет вынужден отвести армию в родные земли. Если союзникам повезет, и Спаситель малость поможет верным слугам своим.