Песня штормов. Трилогия

Вообще, помимо представителей высших ступеней магического сообщества, в армию записалось много одаренных попроще. Их приняли на куда менее щедрых условиях, однако все вступившие получали хорошее жалование, деньги столовые, квартирные, фуражирные, также корона часто осуществляла эпизодические выплаты. Нормальной практикой являлось поощрение за проявленную доблесть землей, артефактами, различными правами. Так что воевать дворянство, магическое и не только, шло охотно, рассматривая войну в качестве приемлемого способа разбогатеть. Вероятность гибели мужчин не смущала – смерть могла настигнуть где угодно, в любой момент.

Что касается долгожданной аудиенции, то прошла она скучно. Представление Анны, вернее Анной генерала и высшего руководства корпуса, напоминало сложный балет, где каждая партия была выверена умелым постановщиком. Леди Стормсонг присела в глубоком реверансе с опущенной головой на положенное этикетом количество секунд, дождалась милостивого разрешения подняться, выслушала соответствующие протоколу фразы, ответила, как положено, передала грамоты подошедшему сенешалю. Тот зачитал их вслух. Карл поблагодарил «брата нашего Альбрехта» за своевременное исполнение долга и выразил восхищение красотой и мудростью посланницы князя фризского. Небольшим отступлением от церемониала послужила долгая речь, в которой август сообщил об уверенности в победе, раз на их стороне сражается вестница духов. Вот, собственно, и всё. Анна снова поклонилась, пятясь вышла в дверь, в сопровождении чиновника двора прошла к выходу и уже там еле заметно выдохнула от облегчения. Она опасалась, что Карл захочет поболтать с получившей определенную популярность девушкой.

В отличие от подавляющего большинства придворных и гостей, несостоявшаяся беседа Анну радовала – во дворце она чувствовала себя даже хуже, чем в центре города. Здесь стояла какая‑то мощная защита, отреагировавшая на появление вестницы тотальным подавлением способностей, на девушку словно глухой мешок надели.

– Хвала Спасителю, самое сложное закончилось, – усевшись в карете и задернув шторки, обмахнулся белоснежным платочком Эренс. – Со стыдом признаюсь, что при дворе государя Бромме мне понравилось намного больше. Там ценят куртуазные манеры, изящество, любят танцы, красоту и вежливую речь. Местная чопорность угнетающе действует на мою тонкую натуру.

– Что‑нибудь мешает нам уехать завтра? – уточнила леди.

– Надо бы совершить пару визитов… Всегда можно написать письмо и сослаться на волю его императорского величества, повелевшего отправляться к войскам немедленно!

– Прекрасная мысль!

Положа руку на сердце – повезло. В столице Анну окружало слишком много внимательных глаз, вольно или невольно следивших не только за ней, но и друг за другом. На войне будет сложнее и проще одновременно, там вековым интриганам придётся противостоять собратьям по дару, их внимание поневоле отвлечется от вестницы. Если не высовываться, то можно спокойно просидеть всю войну где‑нибудь при штабе, кокетничая с офицерами. А после, когда боевые действия закончатся, тихо уехать в Воробьиный Луг и оттуда уже поставить Пау в известность о том, что миссия выполнена, прошу больше не трогать. Прекрасный план. Осталось войну пережить в целости, и можно исполнять.

Всего‑то.

Дорогу в Арабонн союзные власти содержали в порядке, близком к идеальному. Чиновники прекрасно понимали важность быстрой переброски войск к главной крепости региона, ещё лучше они понимали регулярные посадки за хищения при ремонте. Если бы карета леди Стормсонг ехала в одиночестве, вполне возможно, что до нужного места она добралась бы за сутки. Однако, во‑первых, Анна не сочла возможным отрываться от коллектива, в смысле, лишать штаб своего общества; во‑вторых, на пути их раз шесть остановили, попросив предъявить документы. По словам одного из проверяющих офицеров, рахмониты часто засылали диверсантов, использовавших самые разные способы маскировки, иногда очень дорогие и хитрые. Так что в данном случае выражение «ехать медленно быстрее» очень точно описывало ситуацию, вполне возможно, что в одиночку леди никуда бы не доехала – сидела бы на посту, задержанная до выяснения.

В дороге девушка времени даром не теряла. Мэтр Скоу основательно просветил её насчет современных способов ведения войны, и она пыталась их освоить. В анналах библиотеки в Уинби хранилось немало полезного, в том числе заклинания, применяемые для защиты войск, дальней разведки, создания укреплений, но по понятным причинам Анна в те разделы не заглядывала. Кроме того, за последние лет сто военная наука шагнула вперед, так что сведения те изрядно устарели. Приходилось быстро учить новые заклинания и овладевать полезными навыками, чтобы на фоне более опытных коллег не смотреться недоучкой. Попутно она улучшала выученное, если видела такую возможность.

Вопреки тому, о чём писали в родовых летописях и говорили офицеры, Анна пришла к шокирующему выводу: при столкновении двух армий места героизму нет. Мысль парадоксальная, противоречащая всему, чему её учили. Дворяне участвовали в сражениях, во многом руководствуясь желанием прославиться, и тут, внезапно, оказывается, что сражения выигрываются не личной доблестью, а дисциплиной и своевременным исполнением команд. Армии являлись сложными структурами, состоящими из множества более мелких воинских корпораций, со своими традициями и интересами. Задача полководца состояла, как правило, не в том, чтобы воодушевить солдат или составить план кампании. Главное – убедить или заставить подчинённых работать вместе. Не позволять им действовать по собственным желаниям, а выполнять полученные приказы, в то же время проявляя разумную инициативу. Причем то, разумная она или нет, определялось впоследствии исходя из результата.

Де Эренс и его офицеры, просвещавшие леди путём рассказов о кампаниях, участниками которых были, едва ли ожидали, к чему приведут их байки.