Страница 208 из 263
Несколько дней после покушения город напоминал гудящий пчелиный улей. Мало‑мальски ответственные чиновники и чины бегали, суетились, отдавали противоречивые приказы, грозили карами и в целом мешали работать тем, кто действительно пытался что‑то выяснить. Анна познакомилась, последовательно, со служащими военной полиции, выполнявшей также функции контрразведки; с сотрудниками Особой канцелярии, занимавшимися борьбой с различными сектами и подпольными культами; и, наконец, с представителем Личного кабинета его королевского высочества. Перед последним заискивали даже бравые вояки, на остальных сыскарей смотревшие, как дама на жабу. Обычные полицейские леди не беспокоили, потому что не по чину им. Из общения с упомянутыми господами девушка сделала вывод, что виновников вряд ли найдут, а если и найдут, то ей о результатах всё равно не расскажут.
Единственным положительным итогом происшедшего стал ранний отъезд штабных офицеров в Виндобону. Генерал Эренс собирался выехать неделей позже, однако после покушения решил, что оставшиеся мелочи разгребет его заместитель, и в компании адъютантов, офицеров, любовницы, лакеев, брадобрея, парфюмера, библиотекаря и иных личностей отправился в столицу Союза. Сам он ехал в карете, созданной по чертежам леди Стормсонг, и очень ей восхищался. В смысле, каретой, хотя доля комплиментов перепала и Анне.
– Ваше изобретение великолепно, домина! Великолепно! – вещал генерал, расхваливая покупку. – Тряска настолько ничтожна, что в пути можно читать, обедать и заниматься иными делами без остановки!
– Благодарю за добрые слова, ваша светлость, – вежливо наклонила голову леди. – Однако я должна упомянуть о доработках мастеров‑каретников, изрядно улучшивших мой проект. Например, отделений с пространственным расширением мной не планировалось.
– Ах, вы имеете в виду погребец, – заулыбался Эренс. – Прежний был маловат, не вмещал достойный выбор напитков, так что я приказал его расширить.
Командующий корпусом, как следовало из его привычек, недостатка в деньгах не испытывал и тратил их на себя, не жалея. Выглядел он изрядным модником, обожал поэзию, кружева и каждое утро тщательно красил лицо. Одновременно, Хендрик де Эренс с четырнадцати лет участвовал во всех мало‑мальски значимых конфликтах Регенсбургского Союза и считался одним из самых талантливых полководцев своего поколения.
Умный человек, прекрасно ориентировавшийся в подводных течениях дворов августа, князя фризского и некоторых иных курфюрстов, он с легкостью просвещал Анну в тонкостях отношений группировок или отдельных персон. В обмен генерал желал знать больше о магическом сообществе, особенно о самой закрытой его части – старых родах. Что ж, Стормсонг могла его просветить. Всю дорогу до столицы Австразии они проводили в каретах друг друга, обсуждая интересные им вопросы, про них даже слухи романтические пошли. Зачастую к парочке присоединялись офицеры или маги вроде того же Скоу.
Надо сказать, дворяне считали Анну очень необычной. Все её вещи помещались в ящиках одной кареты, девушку сопровождала всего одна служанка, она редко носила платья, равнодушно относилась к драгоценностям. Зато часто принимала ванну и вообще следила за гигиеной, постоянно что‑то учила, высказывала оригинальные идеи. Странности относили на счет особенностей воспитания и тесного знакомства со старшим духом. Общеизвестно же, что сущности Царства меняют тех, кто с ними соприкасается, а в случае леди Стормсонг знакомство получилось теснее некуда.
Экстраординарная внешность вкупе с диковинным мышлением привлекали мужчин, за девушкой многие пытались ухаживать. Храбрые люди с завышенным самомнением часто поступают на воинскую службу, офицеры слали письма и разными способами старались произвести впечатление на леди. Тормоза имелись не у каждого. За время путешествия, то есть за двадцать дней, состоялось две дуэли, причиной которых послужила борьба за благосклонность Анны. Сторонние наблюдатели реагировали спокойно. Дворяне дрались часто, по самым разным поводам, зачастую бессмысленным, дуэль была обыденностью, рутиной. Даже Эренс не слишком ругался, хотя вроде бы должен – двое его подчиненных остались в придорожных трактирах. Целители гарантировали им жизнь, но настоятельно рекомендовали полежать в кровати до полного выздоровления.
Сама виновница поклонников осудила и с победителями держалась подчеркнуто холодно. В отличие от Мэри, восторженно следившей за ухажерами госпожи (среди слуг данная тема пользовалась популярностью, её часто обсуждали и делали ставки на внутреннем тотализаторе), она хотела спокойной жизни, без страстей и сердечных терзаний. Если честно, от мысли удариться в романтику Стормсонг слегка подташнивало. Она была не против отношений, наоборот, желала их; как любой нормальной девушке, ей хотелось влюбиться, чувствовать надежного мужчину рядом, с облегчением свалить на него часть забот, взамен взяв на себя быт и храня покой в семье… Закидывавшие её букетами, сладостями и любовными письмами кавалеры рассчитывали на интрижку, видели в ней ценный трофей. Становиться трофеем Анна считала ниже своего достоинства.
Генерал, кстати, не пытался её добиться. Флиртовать флиртовал, но последние лет пятьдесят в высшем свете фривольное поведение и пошленькие намёки считались чуть ли не обязательными, признаками хорошо воспитанного человека из приличной семьи. Среди простецов. Одаренные вели себя иначе, более старомодно.
Путешествие проходило по хорошим дорогам, поэтому, несмотря на приличный обоз, добрались до Виндобоны быстро. Только привыкший к совершенно иным скоростям Родерик извелся, он всё время порывался прибавить ходу и жутко ворчал на других возниц. Что характерно – за рулем экипажа Эренса тоже сидел одаренный. Слабенький, с чисто символическим двенадцатым рангом, но формально дар у него имелся. Старая традиция не доверять артефакты простолюдинам никуда не делась, получив новое развитие.