Страница 188 из 263
– Репутационные издержки будут огромны. Сюзерен дал вам первое поручение, почетное и относительно простое, а вы отказались его выполнять. Нет, домина, вам придётся ехать, – он перевалился в кресле с одного бока на другой, покряхтывая. – Скажу откровенно, внимание его королевского высочества неизбежно должно было возрасти. Избежать его вы могли только одним способом – оставшись в поместье под благовидным предлогом болезни после общения с чуждой сущностью. Тогда вас не посмели бы призвать в Аутрагел, испугавшись неспособности справиться со стихией.
– Я опасалась реакции соседей. Неизвестно, что взбрело бы им в головы.
– Прекрасно понимаю ваши резоны, домина, и ничуть не критикую принятое решение! Однако оно, увы, привело нас в нынешнее положение.
– Следовательно, на войну я попадаю, – резюмировала Анна. – Боевые действия меня не страшат, выкручусь. Непонятно, чего ждать от магов старших ступеней, их помыслы следуют странными путями и воплощаются в пугающие поступки.
– Вынужден согласиться. Сильным одаренным прощается многое. Правда, надо учитывать, что позволено им не всё.
По словам менера Николааса, сдерживающие факторы для магистров и сильных мастеров существовали. Важнейшим из них являлась церковь, но не только – собратья‑одаренные успешно окорачивали слишком много возомнивших о себе паршивых овец. Другое дело, что обладателя ценных способностей старались беречь до последнего, предпочитая не доводить дело до убийства. Причем Анна в данную категорию тоже попадала.
– Ваша звезда ярко сияет на небосклоне, затмевая сияние сверстников. Надо полагать, в будущем вы превзойдёте если не всех, то многих и многих. Будьте уверены, во дворце прекрасно понимают это обстоятельство. С точки зрения государя, сейчас, направляя вас в Виндобону, он оказывает дружескую услугу – демонстрирует, какие опасности подстерегают неопытную девушку в коварном и жестоком мире знати. Поэтому я не думаю, что вам кто‑то будет всерьёз угрожать.
– Вы недооцениваете людей, привыкших получать желаемое.
– Ничуть, миледи, – усмехнулся юрист. – поверьте, я немало их видел. Просто я уверен, что и на магистров найдётся управа. Позвольте вопрос?
– Спрашивайте.
– Почему вы не желаете принять предложение домина Пау? Вернее, предложение, озвученное устами его светлости. Оно ведь довольно лестно и выгодно. Фактически, при желании вы можете получить место в свите его королевского высочества, а это деньги, титул, высокое положение. Взамен – не слишком сложные обязанности, поначалу так точно. Многие люди всю жизнь пытаются добиться подобного.
– Три причины, – помолчав, ответила Анна. – Во‑первых, мне необходима свобода действий, как минимум в ближайшие лет десять. У меня остались серьёзные долги в Придии, и я намерена их выплатить. Пока я действую частным образом, останавливать меня причин нет. А вот лицо, тесно связанное с правящей династией, имеет куда больше ограничений. В политическом смысле, из нежелания спровоцировать конфликт между странами. Во‑вторых, мне банально тяжело жить в городе. Благословление духов имеет свои последствия, возросшая чувствительность – одна из них. Находиться рядом с людьми сложно, они постоянно испытывают эмоции, издают звуки, запахи, что‑то придумывают, изобретают, принимают решения и меняют их… Вы не поймёте, просто поверьте. Длительное пребывание в большом городе или рядом с ним для меня исключено. В‑третьих, восхождение по ступеням силы. Общеизвестно, что маги, погруженные в политику, останавливаются в развитии. У них нет времени на тренировки, изучение нового, сложные ритуалы преображения тонкого тела и остальное, необходимое для перехода между рангами. Им приходится исполнять возложенные на них поручения разной степени важности. Некоторые действительно нужные, некоторые не стоят упоминания. А я хочу достичь ступени магистра. Я хочу стать вторым магистром, носящим фамилию Стормсонг.
Вандерберг задумчиво потер подбородок.
– Мне кажется, все проблемы решаемы.
– Конечно, они решаемы! – перебила его Анна. На улице взвыл ветер, реагируя на нервный срыв вестницы, задребезжали стекла, послышались испуганные крики. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, насильно себя успокаивая. – Да, вы правы. Решаемы. Но только при наличии доброй воли обеих сторон. А я понятия не имею, чего на самом деле хотят во дворце, какие обременения они намерены на меня навесить.
С некоторой опаской косившийся в сторону окон менер вернул взгляд на собеседницу. Помолчал. Князь Альбрехт, в отличие от ряда царственных собратьев, слово старался держать. Тем не менее, гарантий, что он не попытается сковать волшебницу тяжелыми обязательствами, в том числе магической природы, никто дать не мог. Ибо такова природа власти – она стремится надежно контролировать всё, до чего дотянется.
– До какого срока вы должны дать ответ, домина?
– До праздника Рождества, в крайнем случае – до конца года.
– Значит, неделя и даже чуть больше у нас есть, – прикинул юрист. – В таком случае, я позволю себе высказать две рекомендации. Во‑первых, откровенно сообщить его светлости ваши условия. Он ведь тоже не понимает, где проходят границы. Вполне возможно, он рассчитывал сразу получить согласие, и теперь пребывает в недоумении. Ведь предложенные им условия в самом деле хороши. Особенно, если читать между строк. Например, членство в Гильдии магов предполагает постоянную жизнь в столице, следовательно, нужен дом. Вы вправе потребовать, чтобы казна оплачивала аренду, или вовсе сторговаться на передачу особняка вам в собственность.
– Предпочту вернуться в Кольцо. Там тихо.
– Но граф‑то этих резонов не понимает, надо попробовать ему объяснить. Во‑вторых, не хотите войти в Союз мореплавателей?
– Почему тогда не в Коллегию звездочетов? – ехидно вопросила леди.
– Звездочеты действуют исключительно внутри Фризии, и проверяют их чаще, – пожал плечами Вандерберг. – Впрочем, если пожелаете…
– А в Союз меня примут?
– Я могу устроить вам встречу с главой их представительства, – предложил менер. – Господин Свейн Келен грубоват, но на вопросы ответит охотно.
– Давайте, – согласилась Анна. – С удовольствием с ним побеседую.
Юрист кивнул, вздохнул и предупредил:
– Насчет удовольствия не зарекайтесь. По‑всякому может сложиться.