Страница 17 из 263
Шагая по коридору, девушка с трудом удерживалась от того, чтобы начать нервно хрустеть пальцами. Проклятая детская привычка, от которой её отучали и воспитательница, и родственники, вылезала в самые нервные моменты. Как сейчас. Официальное следствие по делу «заговора трёх графов» скоро должно было закончиться, со дня на день в Конвенте ожидали оглашения его результатов.
Северо-восточные области королевства всегда пользовались серьёзной автономией, оставаясь при том полностью лояльными короне. Многочисленные двери в Царство Духов, постоянные набеги разбойников с моря и гор, сложная география сформировали уникальный уклад жизни местных жителей. Как следствие, их лорды имели особое мнение по многим вопросам внутренней политики. Вместе с тем они постоянно нуждались в силовой поддержке, отсюда их преданность центральной власти. До недавнего времени никто и помыслить не мог, что Темная марка начнёт бунтовать. Собственно, до бунта дело не дошло. Изначально речь шла исключительно об увеличении полномочий Высокого Сейма и ограничении власти Тайного Совета, читай — короля. Иными словами, лорды заговорщиков, главными из которых были три графа из марки, умудрились оттоптать ноги короне, Конвенту, архиепископам, да ещё и некоторых равных по статусу коллег задеть. Неудивительно, что, едва подробности просочились в узкие властные круги, раздавили троицу быстро и с энтузиазмом. Вместе с графами на плаху попали их ближайшие помощники, в число которых записали отца Анны.
Спустя четыре месяца рассматривали дела тех, чья вина очевидна, но в чьей участи существуют определенные сомнения. Таких, как Виктор.
Обострившееся с момента выхода из комы чутье подсказало, что в кабинете находятся двое, судя по знакомым ощущениям, дядя и Норрис. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, пытаясь успокоиться. Нельзя волноваться, именно сейчас следует быть максимально собранной. Постучавшись в дверь, она дождалась разрешения войти.
— Присаживайся, девочка, — махнул рукой на диванчик барон. — Я только что заезжал к барону Галлоуглассу, его двоюродный брат служит секретарём у лорда-ищущего. Формально ещё ничего не объявлено, но решение по Виктору уже принято. Порадовать тебя, увы, нечем.
Стиснув зубы, Анна молча уселась на предложенное место, аккуратно расправила складки платья.
— Как мы и ожидали, Виктора приговорили к казни, — видя, что племянница не собирается ничего говорить, и просто ждет его дальнейших слов, продолжил лорд Эдвард. — Приговор приведут в исполнение через неделю, на площади Святого Луки.
Девушка прикрыла глаза на пару секунд, пережидая удар. Вдох. Выдох.
— Известно, как его казнят? — на удивление, голос твердый, без следов истерики. — Хотя бы мечом?
— Не волнуйся, дворянства его не лишат, — успокоил дядя.
Анна кивнула. Бесчестить не решились, уже хорошо. Брат будет рад.
— Сразу после казни документы о назначении Хали твоим опекуном лягут на стол королю. Я пытался затормозить процесс, но ничего не получилось. Взятки не помогли.
— Личная заинтересованность герцога Нидхама, милорд, — сухо улыбнулся Норрис. — Люди его светлости оповестили всех принимающих решения персон о желании сюзерена. Нидхам давно приглядывается к Темной Марке.
— Да, и теперь у него появится верный сторонник среди тамошних лордов. Пока это не важно. Анна! Прости, племянница. Я обещал тебе помощь, но у меня не получилось. Ублюдок Хали хорошо подготовился, моих связей оказалось недостаточно.
Младшая, а в скором будущем, возможно, последняя из Стормсонгов кивнула, принимая извинения, и печально заметила:
— Судьба озлилась на мой род, знать бы, за что.
— Будем надеяться, Виктор заберет с собой грехи, бывшие и не бывшие, — серьёзно кивнул барон. — Пусть он приглядит за тобой из горнего мира.
Он помолчал, отдавая дань уважения ещё живому племяннику. Анна с трудом давила желание разрыдаться, удержать сознание помогала боль от впившихся в кожу ладоней ногтей. Сейчас в кабинете решалась её дальнейшая судьба, девушка понимала, что не время проявлять слабость.
— Давайте обсудим, что делать дальше, — лорд Эдвард недовольно мотнул головой, будто отбрасывая неприятные мысли. — Ты всё ещё намерена перебраться во Фризию?
— У меня нет иного выбора. Под опекой Хали ничего хорошего меня не ждёт. А во Фризии правит Серый курфюрст, как он относится к нашему королю, общеизвестно. Оттуда меня не достанут.
Внезапно её пронзило пугающее подозрение, и Анна уточнила:
— Запрета на мой выезд из страны ведь нет?
— Запрета не установлено, — задумчиво кивнул Норрис. — Скорее всего, никто не ожидает подобного шага. Вы титулованная дворянка, не состоите в свите её величества или иной службе, не включены в особые списки. Получается, вы можете совершенно законно покинуть страну, и чиновники не имеют права вам препятствовать.
— Задержать корабль можно и без бумаг, — проворчал барон.
— Тогда мне следует отплыть как можно скорее. Сразу после… сразу после казни. В тот же день.
Мужчины переглянулись между собой. Предложение звучало разумно. Сбежать под шумок, пока все заняты и стража дежурит не в порту, а в центральных районах, намного проще, чем на следующий день. Кроме того, неизвестно, когда документ с назначением опекуна покинет королевскую канцелярию; не исключено, что буквально через час после казни его на подпись подсунут. Сейчас нельзя, потому что Виктор жив, а барон вовремя подсуетился и провозгласил право защиты над племянницей — воспользовался законом, идущим из старых времен.
На казнь Анна собиралась прийти, несмотря на просьбу брата. Это был её долг, последний долг, и она твердо намеревалась его исполнить. И, вдобавок, её появления ожидают, если она не придёт, враги встревожатся, увеличат число наблюдателей… Нет.
— Почему бы и нет? — сказал барон. — Прямо с площади на корабль, только в другую карету пересесть.
— Один из моих знакомых, милорд, капитан вместительной шхуны, — сообщил юрист. — Молчаливый и надежный человек. Он с радостью доставит леди Анну до Аутрагела.
— Договоритесь с ним, — приказал лорд Эдвард. — С ним и с таможенниками, чтобы не чинили препятствий отплытию.