Песня штормов. Трилогия

Раньше Святой Престол всеми правдами и неправдами пытался заполучить успешных говорящих‑с‑духами себе. Считалось, что тем, кого обитатели Царства одарили своей благосклонностью один раз, и в дальнейшем проще находить с духами общий язык. Определенная логика в том была – практика показывала, что даже откровенно злобные сущности не всегда убивали получивших дар. Поэтому церковь стремилась поставить под контроль ценный, в том числе с идеологической точки зрения, ресурс. Для того у неё имелось целых два легальных рычага. Во‑первых, она считалась главной во всём, связанной с потусторонним. Во‑вторых, некоторые дары представляли реальную опасность как для людей, так и для мира. История помнит магов, превращавших взглядом в камень, разрушавших любую материю, отравлявших её, заболачивавших местность, ускорявших личное время и творивших много иного. Если бы они контролировали свой дар, возможно, их бы не трогали. Но, к сожалению, далеко не всем удавалось подчинить новые способности. Церковь обещала помощь в укрощении, и зачастую обещанное выполняла.

С тех пор изменилось многое. Светские владыки отстояли право самостоятельно принимать решения на своей земле, теперь без дозволения Альбрехта нельзя поместить Анну под арест в монастырский каземат, или отправить на проверку за границу. И всё же церковь способна испортить жизнь и репутацию, при наличии у неё такого желания.

– Слухи уже разошлись, соседи в гости приезжали?

– Да, в лавку к Фрэнку двое заходили. Само собой, наши им разболтали.

– Тогда завтра нужно будет отправить Рода с письмом к наместнику, – решила девушка. – Сама не поеду, скажусь больной. Я не думаю, что у нас возникнут какие‑либо недопонимания со слугами Спасителя, но лучше удержать их от искушения. Охрану, что ли, попросить? Нет, нельзя, стражу потом не выгнать будет.

А ведь ещё есть главы сильных магических родов. Анна не хотела внезапно воспылать страстью к впервые встреченному юноше, и проснуться замужней женой. У фон Лестов или Шантеренов хватит наглости провернуть подобное. Не только у них.

Из счастливчиков, снискавших благосклонность духов, леди навскидку могла припомнить троих, умерших естественной смертью. Причем дары они получили слабенькие, непривлекательные. Остальные, подобно основателю Стормсонгов, погибли благодаря интригам и предательству.

– В Букель уедешь? – судя по вопросу, мысли старшего Хингема текли в схожем направлении.

– Придётся. Кое‑кто может решить, что я, пока не освоила дар, беззащитна.

– Так, может, лучше завтра с утра поедешь? Письмо наместнику я отправлю.

Магичка помолчала. Сколько у неё времени? Слухи расходятся быстро. Завтра появятся первые ласточки, ближайшие соседи потянутся в гости, чтобы убедиться, что сплетники не ошиблись. Посмотрят, удостоверятся, вернутся к себе. Какое решение примут, не ударит ли им жажда возвышения в голову, неизвестно. В любом случае, счет пойдёт на часы.

– Пожалуй, ты прав. Уедем завтра. Мэри, собирай вещи, – отдала она указание вскочившей служанке, и снова обратилась к дяде Джону. – Тебе придётся остаться. Пригляд за поместьем необходим, а Фрэнк не потянет.

– Раз надо, то останусь, – пожал тот плечами. – Заодно и зеркала твои проверим.

– Я без проверки скажу, что переговариваться мы не сможем. Если уж изготовленные настоящими мастерами зеркала еле дотягивают до Букеля, то мои поделки тем более связь не обеспечат.

Хингем отмахнулся, словно от чего‑то несущественного.

– Не страшно, почтовики ездят быстро. Вот что скажи, – коротко взглянув на закрывшуюся за служанкой дверь, он наклонился ближе и понизил голос. – О чем ты с духом говорила? Почему он тебя отметил?

Лицо мужчины выражало жадное любопытство. Анне подумалось, что она впервые видит дядю Джона настолько увлеченным, он даже как будто помолодел, становясь похожим на восторженного мальчишку.

– Ну, я бы не сказала, что мы с ним именно «говорили», – осторожно ответила она, почему‑то чувствуя себя неуютно. – Но пообщались, да. Это был тот самый дух, который разрушил поместье и уничтожил Роддеров. За обман.

– Они его обманули⁈

– Дух считал, что да, – изумление Хингема позабавило девушку. – Не поняла, что он им передал, и чем Роддеры должны были оплатить полученное. В любом случае, свои обязательства они не выполнили, поэтому дух их наказал. А так как мы заняли их место, то обязательства перешли на нас. Он потребовал плату.

– Ты ему что‑то пообещала? – нахмурился дядя Джон.

– Нет, я закрыла долг. У меня нашлось, чем расплатиться.

Понимаешь ли… Не уверена, что сумею объяснить, но попробую. Представь себе мир, в котором нет материи. Он целиком состоит из энергии, поэтому существа, обитающие в нём, ни в чём не нуждаются. Точнее, их нужды принципиально отличаются от наших. Богатство, еда, рабы, власть для духов не имеют значения, у них даже понятий соответствующих до знакомства с людьми не было, или же они сильно отличались от наших. Однако есть кое‑что, что ценится у духов выше всего. Идеи. Концепции.

Мыслить, значит, существовать. То, что дух способен представить, он может воплотить. То, что он воплотил, он может использовать. Понятия не имею, как и зачем. Единственное, что я поняла – от людей им нужны идеи и только идеи, больше ничего. Они, в определенном смысле, берегут человечество, восхищаются им. Потому что люди постоянно создают нечто новое. И в обмен на идеи духи готовы отдавать другие идеи, которые есть у них. Мы зовем их дарами, хотя правильнее называть концепциями. Концепция ветра. Концепция разрушения. Концепция времени.

Так вот, дух потребовал плату. Терять в тот момент было нечего, и я отдала ему знания, которых больше ни у кого нет в этом мире. Я не хочу тебе врать, дядя Джон поэтому не спрашивай, что это  было. Скажу только, что это  я получила в тот день в Уинби, когда обратилась к хранителю. Хватит, больше не будем. Как бы то ни было, цена у отданного оказалась необычайно велика – намного больше, чем то, что от духа получили Роддеры. А духи, на свой лад, очень честны. Вроде бы, у них существует концепция лжи, но не удивлюсь, если она получена от людей. Так что он, образно выражаясь, признал долг, и сразу закрыл его, передав мне дар. Похожий на концепцию воздуха.

– Похожий?

– Пощади, я час назад очнулась! – шутливо вскинула руки Анна. – Может, ещё что‑то есть. Не заметила пока.

Сэр Джон молча покачал головой.

– Не смотри на меня так! – закатила глаза девушка. – Мы остались живы, с остальным постепенно разберемся. Не всё сразу.