Страница 116 из 263
– Возможно, позднее, – подумав, постановила леди. – Я знаю, что они живы, это главное. Если что‑то случится, вмешаться мы не успеем… Их даже перевезти некуда, потому что вилла наверняка под наблюдением, а здесь – сам видишь.
Устраиваться на новом месте придётся ещё долго. Ничего непреодолимого, первые и самые сложные шаги уже сделаны.
Проклятья ничем принципиально от иных заклинаний не отличались, то есть не несли какой‑то особой энергии, при их наложении не взывали к определенным злым духам и тому подобное. Правда, они редко рассеивались самостоятельно, а разрушались с трудом, но не сказать, что снятие проклятий требовало каких‑то сверхусилий. Просто задача немного сложнее среднего.
Существовали разные методы избавления людей от проклятий, начиная от грубой ломки и заканчивая медленным, постепенным размыванием структуры. Анна собиралась использовать наиболее удобный для себя, требующий меньше всего затрат. Осмотрев Ханну, она пришла к выводу, что Зибенбахи могли бы сами убрать наложенный Ирмой подарочек, но не захотели. Скорее всего, мстили таким образом. Ей же лучше, она от всей этой истории только выиграла. Поссориться с Зибенбахами леди Стормсонг не боялась, в прямом столкновении она всю их семейку раскатает. К тому же, интуиция вместе с собранными Мэри сплетнями подсказывали, что завышенное самомнение уже доставило Зибенбахам неприятностей, и доставит ещё. Не до мести им станет.
К тому моменту, когда служанка привела Ханну на облюбованную полянку за околицей, к проведению обряда всё было готово. Впрочем, той подготовки нужно всего ничего: место подходящее найти, да набрать кубок ключевой воды. Обряды просты, многого не требуют. В отличие от ритуалов, они стабильны, их не пересчитывают под конкретных участников, не корректируют в зависимости от фаз луны, времени года, местности и других параметров.
– Миледи, вот Ханна, – сообщила Мэри очевидное, приведя новую знакомую.
– Домина, – поклонилась та.
Держалась она слегка скованно, робея в обществе знатной госпожи. Её муж переминался на краю полянки, не решаясь приблизиться, но и жену в одиночестве не оставил. Рядом с ним стоял Герхард.
– Снимай все амулеты, какие есть, – приказала Анна. – На тебе не должно остаться ничего, несущего магию. Отдай мужу. Мэри, ты тоже отойди, и не заходи на полянку, пока я не разрешу.
– Поняла, миледи!
После того, как женщина избавилась от артефактов, магичка указала на землю.
– Ложись, и ничего не бойся. Трава под тобой станет расти, и полностью тебя закроет – так и должно быть. Не пытайся вырваться и сбежать. Если внутри себя почувствуешь щекотку, или вдруг в животе болью прострельнёт, тоже не дергайся. Одним словом, лежи смирно, пока я встать не разрешу.
– Хорошо, домина.
Дальнейшее выглядело скучно. Под монотонную песню Анна начала обходить проклятую по кругу противосолонь, время от времени останавливаясь и воздевая кубок вверх. Трава внутри вытоптанной дорожки действительно начала быстро расти, в определенный момент полностью накрыв женщину густым покровом, едва ли не в кокон завернув. Загляни кто под зеленый ковер, он бы увидел, как постепенно рассасывается структура проклятья, исчезает на глазах, истаивает. Спустя минут десять леди остановилась, в ту же секунду стебли раздвинулись, выпустив из своих объятий слегка бледноватую женщину. Анна замолчала, внимательно осмотрела подопечную, особое внимание уделив низу живота, удовлетворенно кивнула. Скомандовала:
– Поднимайся! – стоило женщине подняться на ноги, протянула ей кубок. – Пей! До дна, до последней капли.
Ханна безропотно повиновалась. Ещё раз внимательно осмотрев её, Стормсонг окончательно успокоилась и выдала последние инструкции:
– Проклятье я сняла. Сегодня ночью ты спать не будешь, организм ещё немного почистит, с жидкостями всё ненужное выйдет. После полудня желудок успокоится, можешь есть, что захочешь, а до тех пор потерпи.
– Спасибо, домина! – рухнула Ханна на колени. – По гроб жизни буду вас славить! Спасибо! Сама не забуду, и детям передам!
Хотя к обещаниям Анна отнеслась скептически, выслушивать благодарности было приятно. Поэтому девушка позволила поцеловать себе руку, забрала кубок – настоящий хрусталь из Богемии – и сделала знак приблизиться стоящим на опушке людям. Муж, Матиас, мгновенно подскочил к жене, не забыв, впрочем, поклониться; Мэри, снисходительно поглядывая на Ницей, словно происшедшее было её заслугой, забрала у хозяйки кубок и встала за спиной. Герхард подошел последним, с поклоном.
– Благодарю вас, миледи. Моя семья у вас в долгу.
– Я свои обязательства выполнила. Просто выполните свои.
Мнение Анны насчет Герхарда подросло на пару пунктов. Он, во‑первых, сумел диагностировать сноху, и определить, что проклятье снято. Во‑вторых, уловил, что новая хозяйка предпочитает обращение, принятое на её родине, и перестроился. Небось, ещё и с дядей Джоном переговорил, уточнил, как правильно слово употреблять.
– Мы готовы идти хоть завтра, миледи! – заверил её Ниц.
– Завтра не надо. Сначала я выдам вам кое‑какие предметы, потренируетесь с ними, и тогда пойдём. Думаю, пары дней вам хватит.