Страница 88 из 124
Сыщик повесил трубку и задумался. Ему самому на эксгумации трупа Ефимова делать, конечно, было нечего. Однако этот процесс придется оформить документально, а значит, пора заводить уголовное дело, и времени на оформление всех соответствующих документов потребуется не меньше часа-полутора. А значит, ехать в Красносельский ОВД, чтобы пообщаться с дознавателем и изъять все материалы дела, в том числе и телефон с записью послания любовницы Ефимова, не получится – Гуров просто не хотел терять на это время. Именно поэтому он позвонил в отдел и попросил прислать дознавателя в главк.
Пока Гуров занимался оформлением уголовного дела об убийстве двух человек, он пытался понять порядок действий преступника в обоих случаях. Сыщик пришел к выводу, что тот предпочитает не только лично убедиться в том, что результат достигнут и жертва мертва, но и, возможно, получает удовольствие, видя, как приговоренные им к смерти погибают. На эту мысль его натолкнули обстоятельства гибели Ефимова. В результатах экспертизы было четко написано, что причиной смерти стал диабетический приступ, в результате которого наступила гипогликемическая кома. То есть получается, что, сделав укол миорелаксантов и влив в свою жертву изрядную дозу алкоголя, убийца просто сидел и ждал, пока тот умрет. Причем наблюдал за процессом, чтобы убедиться в гибели своей жертвы, и лишь потом покинул его квартиру. А это значит, что смерть Ефимова и, вероятно, его бывшей жены доставляла преступнику удовольствие. И если тот не обычный извращенец, значит, в их убийствах у него были личные мотивы. Впрочем, об этом можно было догадаться и без такого углубленного копания. То есть искать мотив обоих убийств нужно было в прошлой жизни обеих жертв. Скорее всего, именно в совместной.
Закончив оформление официальных документов, в том числе и постановление на эксгумацию тела, Гуров позвонил Горшкову и попросил эксперта приехать в главк. Ефимов был похоронен на Калитниковском кладбище, и сыщику самому заезжать за патологоанатомом был неудобно, поскольку пришлось бы делать большой крюк. Медик вновь поворчал по поводу того, что его заставляют делать лишние телодвижения, но Гуров лишь отмахнулся от этого брюзжания, которое, видимо, было неотъемлемой чертой характера эксперта. А затем сыщик взялся вновь просматривать материалы по обеим жертвам и только теперь обратил внимание на одну деталь в деле Слепневой – там отсутствовала информация о нескольких годах жизни (кем она была и чем в это время занималась), и Гуров выругался. Какой-то беспечный оперативник или сотрудник архива выкинул из ее биографии все данные за тот период, пока Екатерина жила под другой фамилией, под фамилией ее бывшего мужа – Ефимова! Гуров снял трубку и попросил аналитиков срочно найти эту информацию, а пока ждал результата, занялся изучением личного дела Николая Петровича Ефимова и почти сразу же наткнулся на интересный факт – больше двух лет, прямо перед тем как развестись со Слепневой, Ефимов работал исполнительным директором фирмы «Триумф».
Несколько секунд Гуров пытался вспомнить, где ему недавно попадалось название этой конторы, а потом схватил ту папку, в которой было несколько листов, предоставленных ему аналитическим отделом на Ряховского, и не ошибся. Именно в эту фирму, оказавшуюся финансовой пирамидой, Евгений вложил все имеющиеся средства плюс большой кредит, а потом разорился! А еще оказалось, что жена Ефимова – Екатерина Михайловна Слепнева, тогда еще Ефимова, – трудилась в «Триумфе» старшим экономистом.
— Интересно девки пляшут, – пробормотал себе под нос Гуров поговорку, которая словно намертво прилепилась к нему после вчерашнего дня, и откинулся на спинку кресла.
Крячко появился в кабинете раньше лейтенанта Беспалого, который проводил доследственную проверку по факту смерти Ефимова. Станислав, начиная работать над делом, становился чем-то неуловимо похож на гончую, которая идет по следу добычи. И, хотя внешне крепкий Крячко ничуть не походил на поджарого пса, что-то в его движениях, взгляде и поведении выдавало сходство именно с этой породой охотничьих собак. И Гуров, несмотря на долгие годы совместной работы, никогда не переставал удивляться этой схожести.
— Лева, думаю, у нашего смазливого Женечки Ряховского были и мотивы, и возможность для убийства Слепневой, – выпалил Станислав с порога.
— Под мотивом ты подразумеваешь связь между ними через «Триумф»? – вскинул бровь Гуров.
— Ага. Это ты уже знаешь, – чуть раздосадованно фыркнул Крячко. – Впрочем, если бы я тебя удивил, то и сам бы удивился. А вот про то, что у Евгения по факту нет алиби, тебе точно известно быть не может!
— Не разбегайся, прыгай! – потребовал сыщик.
Станислав не стал устраивать представление, как это он иногда любил делать в подобных случаях, а, усевшись в свое кресло, рассказал о том, что удалось узнать. Получив задание от друга, Крячко решил в первую очередь разузнать все о том, что делал Ряховский в ресторане в ожидании своей невесты, и узнал немало интересного, хотя и пришлось ради этой информации побегать за некоторыми сотрудниками заведения, которые работали в день смерти Слепневой и которых сегодня не оказалось на рабочем месте.
В частности, выяснилось, что Ряховский пробыл в ресторане совсем недолго – минут пятнадцать – двадцать, по словам официантки. Он пришел в заведение в сильно возбужденном состоянии и почти сразу же принялся рассказывать ей, что у него встреча с невестой и обсуждение свадебных планов. Делать заказ он сразу не стал, аргументируя это тем, что необходимо дождаться свою возлюбленную, но продержал официантку у столика достаточно долго, возбужденно расписывая ей свои планы на предстоящую церемонию. Девушка поначалу даже решила, что он пьян, однако алкоголем от Ряховского не пахло, но вот глаза горели «как-то уж слишком лихорадочно». А минут через пять после того, как официантка смогла сбежать от столика Ряховского, тот кому-то позвонил, а затем почти бегом умчался из ресторана. Удивленная официантка спросила у странного посетителя, что случилось, и Евгений сообщил, что, возможно, у его невесты какая-то беда.