Это не Отбор!

– Четыре дня прошло. – Нашел он способ выкрутиться. – Может сработать.

Я тоже на это рассчитывала. Как и на работу законов недостерильного полумира. Вроде он должен обнулять большую часть липших эффектов от заклинаний.

– Как ты здесь оказалась? – спохватился эрм Амарант (дурацкое однолетнее растение с алыми гроздьями!). – Почему ты в чужих цветах? – Он легонько сдвинул край плаща, и дополнил список: – В ночном платье. И вся мокрая.

– Не вся, – возразила, разглядывая идеальные локоны темных вьющихся волос, обрамляющих настороженное лицо лекаря. – Только нижняя часть. – Прозвучало как–то не очень. – Короче, я оступилась. Прямо в озеро.

– Как?

Мы сидели в полумраке на ковре у входа. Ни единая свечка не вспыхнула, когда мужчина стянул с комода еще несколько склянок и передал мне.

– Насколько я помню, вы не любите долгих объяснений, эрм Амарант. – Залпом осушила еще одно зелье и крепче ухватилась за второе.

– Не люблю. – Произнес мужчина, поднимаясь. – Но напомню, что лекарь – именно тот человек, с которым вы должны быть в своих намерениях и помыслах чище родниковой воды, готовой исполнять любые его предписания с большей страстью и желанием, чем супружеский долг в первую ночь, и быть покорнее и смиреннее кандидатки, следующей Предназначению.

Захотелось присвистнуть. Я конечно, клятву Гиппократа не читала, но что-то сильно сомневалась, что там есть хоть один из указанных пунктов. Эх, хорошая речь. Клоду бы взять на заметку.

– Про озеро я уже сказала, а остальные вопросы к делу отношения не имеют.

– Это. Решать. Мне. – Четко произнес эрм отдельными словами, отчего я снова почувствовала озноб и внезапное желание подчиниться.

Сильный, властный. Фейврис выдал мне всего два критерия для поисков того самого, чье сердце требуется растопить, чтобы выиграть Отбор. Не густо, конечно, но опыт подсказывал, что к перечисленному должна прилагаться либо мрачность, язвительность и мизантропия, либо вереница не долгосрочных любовных интересов.

Неужели недобоги не промахнулись, когда сразу подкинули меня Айдану?

– Дело в том, что эрм Сухоцвет…

– Эрм, – послышалась откуда–то со стороны… кровати?

Меня едва инфаркт не схватил, когда за балдахином вновь появилось шевеление. Потом до меня дошло. Я во все глаза уставилась на лекаря. Внутреннее возмущение пробило купол шатра и устремилось к летающим в облаках глыбам с заинтересованными лицами.

– Спи, милая, – ласково отозвался мужчина, подхватил меня за талию и крепко прижал так, чтобы прикрыть собой. – Мне нужно ненадолго отлучиться. Я разбужу тебя.

И с этими словами выпихнул меня из шатра, своим толчком едва не повалив на землю, затем вышел следом и задернул плотную ткань полога.

– У вас совесть есть? – Зашипела я, врезавшись спиной в перекладины ограждения, и словив неприятное озарение. Всегда ли Айден был один в шатре, когда я к нему приходила? За балдахином не особо разглядишь. – Вы кого–то ждали не сегодня, а завтра, и при этом у вас там девушка? Еще и наверняка одна из тех самых настоящих кандидаток?

Взгляд мужчины сменился. Он скрестил руки на широкой мускулистой груди и снова стал похож на того нахала, который обнаружил поутру в своей постели меня.

– К чему бросаться обвинениями в бестактности? Я вот пощадил твои чувства и не стал спрашивать, почему среди ночи ты явилась ко мне в неглиже.

– Два слоя ткани. Два с половиной. Нет тут неглижа! И, вообще-то, спросили.

– Не в том контексте.

– Знаете, я не буду с вами пререкаться. Я эти чувства для другого существа коплю. Суть в том, что я пришла за лекарством. Лекарь на моем берегу некомпетентен.

Мужчина вскинул брови. Он, видимо, еще не нашел в своей жизни человека, для которого стоит беречь лучшие подколы, и поэтому продолжил.

– В самом деле, а я, наоборот, слышал, что лекарь божественных активно помогал кандидатке Дроби в постельных делах.

– От кого слышали?

– Значит, не отрицаете? – победно улыбнулся эрм Амарант.

Потоптавшись на дощатой дорожке, я мысленно прикинула.

Койку тащил? Тащил. Это помощь? Помощь. Соединяем в словосочетание и…

– Технически, было такое.

– Конечно вы отрицаете… что? – вытянулось прекрасное аристократическое лицо.

– Слушайте, – вздохнула, – по своим личным причинам я не могу обращаться к эрму Сухоцвету. Он меня с первого взгляда невзлюбил.

– А я не люблю выполнять лишнюю работу задаром. – Пожал плечами мужчина.

Именно после этих слов мне требовалось спросить, а за что он любит выполнять лишнюю работу и получить ответ, который я, возможно, слышать не готова.