Это не Отбор!

– Кроме тех мужчин, которые к ним приходят. – Улыбнулась я. – Спрос рождает предложение, знаешь ли.

Девушка оскалилась, обнажив ровный набор белоснежных зубок:

– Тебе лучше знать.

– Конечно, у нас в школах преподают экономику. А в элитных учебных заведениях Аркх'ана? В принципе ничему не учат, кроме как распускать слухи за чужой спиной?

Бледное лицо кандидатки заиграло пунцовыми пятнами. Краснеть красиво природа дарует не всем.

– По крайней мере, я не отчаявшийся пшик, готовый продать честь первому встречному, лишь бы кто поскорее отведал перезрелый плод.

Ух–ты! Сексуальная жизнь, воспитание, внешность и возраст. Еще бы про чувство стиля добавила и мы бы вошли в пятерку женских классических оскорблений.

У меня была возможность отпихнуть кандидатку и втащить свою кровать обратно. Более того, ухватить наглую соседку за куцый хвостик и как следует оттаскать по всему периметру лагеря, пока она собственными руками не соберет каждое перышко из разорванной подушки. Я чувствовала острое желание поступить именно так.

Если столкнуть меня в воду кандидатке показалось мало, она продолжит пакостить дальше. Более того, подключатся другие, пока я буду благоустраиваться со своей гордостью и самодостаточностью на улице.

«Ну и что ты мне сделаешь?» – читалось в ее темных миндалевидных глазах, пока за ними между строк прятался страх остаться незамеченной среди прочих более успешных кандидаток. И я поняла, что для победы в этом раунде мне не нужна ни сила, ни острота слов. Девчонка своими же оскорблениями продемонстрировала уязвимые места.

Я резко развернулась, выловила знакомую фигуру рядом с одним из шатров и направилась к ней. В синем камзоле с рыжей гривой здесь была такая одна.

– Эрм Сухоцвет. – Приветственно махнула рукой, приближаясь. Парень попытался изобразить, что понятия не имеет, кто я, и случившаяся ситуация с кроватью его никак не касается. – Именно вас я и искала. Весь день. Все утро. Всю ночь. – Завела я свою любимую шарманку, от мелодии которой у Клода сводило зубы. – У нас с соседками возникли некоторые разногласия. – Мне не требовалось оборачиваться, чтобы почувствовать напряжение кандидатки. Боится, что я иду жаловаться? Ой, ну нет. – Неудачная перепланировка, ошибки в дизайнерских решениях, несогласованные правки и прочие девчачьи мелочи. И вот результат. – Махнула в сторону кровати. – Время к вечеру, а сил нет. Одна надежда на вас, доблестный эрм. – Я подошла вплотную. Грудь вперед, волосы назад, плечи расправить и вскинуть голову, чтобы заглянуть в чистые ясные глаза недобога, готовые к битве. – У кого еще просить помощи, как не у самого внимательного, чуткого и благородного мужчины с прекрасной душой и чистейшими намерениями, чье безупречное воспитание, не поддающееся сомнению, не позволит оставить в беде девушек, оказавшихся в затруднительной ситуации.

– Что? – Едкий ответ, наверняка готовый сорваться с языка псевдолекаря, потонул в липкой патоке комплиментов.

– Кровать помогите затащить. – Я похлопала Фейвриса по предплечью. – Эти восхитительные мышцы же в рабочем состоянии?

Я помнила, как на испытании к юному недобогу жались проигравшие кандидатки. Как он совершенно не стесняясь позволял себе излишние прикосновения. Ему нравилось внимание симпатичных молодых особ. Возможно это разбавляло серые будни предрешенного Отбора или являлось частью его характера, а может, среди любопытных особ, наблюдающих, чем закончится столкновение двух кандидаток, находились его фаворитки, что волновали сжатый и обугленный комочек сердца Фейвриса. В любом случае, отказать эрми в помощи, означало подпортить репутацию хорошего парня.

Недобог мог на это пойти, поэтому я тихо добавила одними губами:

– У меня твой плащик и я могу его вернуть тебя. Сейчас. При всех. Не забыв добавить к процессу возвращения любую на мое усмотрение историю.

Аура полыхнула огоньком и стихла.

– Эр-р-рми…

– Дробь. – Напомнила я. – Вы как-то провожали меня.

Его дыхание источало злость, в то время, как все остальное оставалось спокойным и неподвижным. А потом пирсинг в брови мелькнул светом и Фейврис отмер. Обогнул меня. Схватился за край кровати, проверяя прочность. На зловредной кандидатке не было лица. И конечно же она отступила, когда лекарь сапфировых потащил предмет мебели к законному месту, пока тот цеплялся ножками за траву и комья земли.

– Вы такой сильный, – мурлыкнула я, протискиваясь следом. – Я сразу догадалась, что вы нарочно запретили секундантам приближаться, чтобы помочь мне лично.

За спиной что–то грохнуло, напоминая звук упавшей на ковер тумбочки вместе со всем ее содержимым. Лисьи Глазки вылетела из палатки.

Да, да дорогая. Истинность, красота, молодость и чистота, а потом появляется вот такая зараза и забирает все внимание. Мир несправедлив. Ну а то, что внимание не того сорта – это ведь надо еще увидеть.

– Ты пожалеешь. – Своим привычным голосом произнес Фейрис, устанавливая кровать ровнехонько там, куда я указывала.

– В очередь записывайся. Я еще волосы свои не отжалела. – Фыркнула и тут же вздрогнула, когда чужие пальцы прошлись по одному из локонов.