Это не Отбор!

- 19 - 1

Палец на руке не кровоточил. Кто о нем позаботился? Я о нем позаботилась. Промыла, продезинфицировала, наложила повязку. Не такая уж страшная рана. Обидная, неудобная, но приемлемая. Чем неудобная? Ну, пуговицы неудобно застегивать на платье, как и ползать ночью по зарослям травы с фонарем собирая их; пришивать обратно неудобно впотьмах и, как выяснится наутро, ниткой иного цвета, потому что черный и коричневый в два часа ночи выглядят одинаково; принимать душ и чистить зубы неудобно, стараясь не намочить – та еще морока, – и, конечно, во всеобщей суматохе, неудобно держать палец ото всех прочих подальше, поскольку именно в него, как по заказу, начинают врезаться все предметы вокруг. Мистика прям.

А, чуть не забыла.

Неудобно стоять на огромном поплавке в форме бублика, качающегося на опасной глади озера, когда вода в центре круга отчего–то темнее той, что за его пределами, а те кандидатки, что волей более сильной соперницы оказываются в ней, возвращаются в несколько ином виде.

– Абсурдное испытание, – недовольно пробубнила я, ежась от колючего утреннего ветра. – В худшем случае здесь можно заработать насморк и наглотаться воды. Проигравших даже не исключают.

С них просто слетают все ранее наложенные заклинания, обнажая истинный лик. То есть тот самый, что дан от рождения. Антифотошоп, функция без фильтров.

– Следующие! – эрми в белом платье махнула флажком.

Две девушки проследовали по трапу к импровизированной арене.

Их дуэль длилась недолго. Обе использовали «пресс» – стену сырой магии, что давит на противника. В ключевой момент одна из девушек резко его опустила и бросилась навзничь, вторая, потеряв сопротивление, по инерции полетела вперед вслед за сорвавшимся заклинанием и рухнула в воду в центре круга. С трибун, представляющих собой понтонные мосты, окружающие тот самый «поплавок», донеслись радостные крики кандидаток в красных накидках.

– Испытание Истиной, – произнесла Лилиан, прижимая пальцы к щекам. – Когда магия – часть жизни, без нее себя не смыслишь. Она как защитный барьер, что ограждает от вредоносного влияния жизни.

– Финиш. Следующие, – флажок в руке эрми опустился вниз.

Кандидатка в черной мантии едва только ступила на арену, поскользнулась и под хохот прочих полетела в воду. Техническая победа.

– Финиш. Следующие.

Флажок. Взмах.

– Да какая часть жизни? – фыркнула Ниима, оглядываясь на проигравшую кандидатку, что теперь рыдала на островке, пряча лицо в ладонях. – Налепят на себя сверх меры, ходят задрав нос, мнят лучше прочих, а потом взглянуть на себя настоящих не могут. Ой, да убери ты руки. Ну проявятся у тебя веснушки – ничего страшного. Сама же говорила, что это поцелуи спящих звезд. Вон, Дробь же не боится остаться без заклинаний, а ее наверняка ждут плачевные последствия.

– С чего это? – возмутилась я. – Нет на мне заклинаний. Естественная красота. – Условная, конечно же. Крем – там, бальзам – тут, масла – здесь, витаминчики между делом. Но никаких кардинальных вмешательств. – Принимаю себя такой, какая есть.

И приправляю это дело шоколадом.

– Божественный дар, допустим, не сойдет. – Предположила Ниима, придирчиво меня разглядывая. – Но тебе же дали обезболивающее зелье?

– И что, оно же на травках. Что, не только на них?

Ниима пожала плечами.

Ладно, если и обезбол с магией, то принимаю я себя не совсем такой, какая есть. Здоровой и без боли нравлюсь я себе гораздо больше.

Я прикинула, чего еще во мне неестественного.

Выписанный Амарантом эликсир не только избавил от спазмов, но и спас от воспаления. К тому же, Ниима ошибается. Волосы могут нафиг выпасть. Они – результат целого ряда заклинаний, и если их возвращение будет проходить также, как их получение, то я сдохну от болевого шока прямо в ледяной воде: пойду на дно и с нынешним уровнем удачи никто меня спасать не станет. Это те заклинания, о которых помню и знаю, а сколько полезных и нужных, о которых не подозреваю?

– Финиш. Следующие!

Флажок вниз.

– Ум против красоты, – принялась размышлять Лилиан, следя за проигравшими, больше всего страдающими от собственных страхов, чем чьих–то осуждений. – Достаточно ли ты умен, проворен и талантлив чтобы сохранить созданный мастерами облик, и если нет, то как справляешься с проигрышем.

ПШИК!

Странный звук пронесся над водой. Стая блесток устремилась вверх. Часть кандидаток, как и я повернулись к островку, другая продолжала следить за испытанием.

– Не выдержала. – Хмыкнула Ниима.

– Что это было? – я продолжала искать источник звука.

– Пшик, – пояснила девушка. – С таким звуком кандидатки исчезают с Отбора. Одна из проигравших добровольно отказалась от дегкона.

Я только открыла рот. Потом закрыла. Потуже затянула хвост. Закатала рукава. Нельзя мне в этом испытании проиграть. Даже если его финал не грозит вылетом или самоотводом. Помимо слета заклинаний, очень уже неприятно мрачное пророчество недобожества.

Ну сказал, что не отпустит меня обратно, мол сама через Отбор выбирайся, но зачем настроение портить? И нет, чтобы за слова ответить – свалил, зараза, в закат. Что теперь остается? Не пройдешь Отбор, лишат дара и выкинут. Повезет (без дара – нет), если в Центр, а если в один из предыдущих миров? Вот будет веселье. Пройдешь Отбор – попадешь на магический контракт с заинтересованными наблюдателями, которых не пойми, как сделать заинтересованными. На фоне прочих, мне блистать особо нечем. При личном знакомстве можно, конечно, флером бахнуть, но это если совсем с горя. Выиграешь Отбор – так на повестке недружелюбный ритуал с божественными замашками.

Куча неприятных вариантов и ни один из них никак не поможет связаться с Центром или предотвратить похищение Избранных. Как с богами тягаться, даже с молоденькими самого низшего уровня? Ось даже Странникам запрещает вступать в контакт с действующими полузабытыми богами. Мне на что рассчитывать? Кто вообще знает, чем их брать?

– Финиш. Следующие!

Флажок.

Еще раз флажок.

Чего эрми им размахалась? На меня почему смотрит?

– Дробь, – пихнула в спину Ниима. – Твоя очередь.

На негнущихся ногах я послушно двинулась вперед. Навстречу мне с другой стороны вышла одна из голубых мантий. Молоденькая, бойкая и с недобрым прищуром. Она была мне незнакома, в отличии от ее спутницы (Шарлотта?), которая что–то шепнула ей в путь, сделав взгляд кандидатки острее и злее.

– Живее, – прикрикнула эрми.