Это не Отбор!

- 16 - 2

– Желтый – это дракон? – переспросила, покосившись на то место, где под плащом скрывалась метка.

Не понимаю, откуда у меня каждый раз возникает надежда, что я ослышалась?

Ну, то есть, почему дракон–то? Я же среди богов ошиваюсь. У меня магия удачи – ну так, между прочим. И меня подключили к Роду летающей ящерицы?

Поймите правильно, здесь нет никой предвзятости. Просто я из того уголка мира, где боги и демоны – часть знакомой религии, а драконы – элемент фэнтези. Не спрашивайте, где тут логика. К тому же богов я вижу постоянно, да и образ демона визуализируется, когда кое на кого посматриваю, а вот драконы…

– Янтарный, золотой, нарциссовый. – Перечислил мужчина.

– Дракон, – мрачно повторила я.

Интересно. Фейврис сам не знал, что подселяет, иначе второй бог его бы не переспрашивал. Или же ничего он не подселял, а выявлял принадлежность моей магии? Золотая же? Золотая. Это у нас что – желтый.

«Малыш, я хоть в верном направлении думаю? Ты маякни там.»

Живот отозвался новым спазмом, заставив меня поморщиться и крепче сжать флакон в руке.

Ладно, ладно. Ящерица и ящерица. Все, поняла. Сколько там Малышу отроду? Года четыре. Видимо драконы выглядят эффектнее, чем боги и демоны, поэтому рулетка удачи остановилась на драконе. Были бы в списке машины, была бы машиной.

– Неужели до твоего мира не добирались даже мифы? – Вздернул брови лекарь, делая еще один глоток чая.

– Не такого рода мифы. А что за магический ритуал, частью которого является Отбор?

Мужчина покачал головой, подтянул к себе коленку и положил на нее подбородок, изящным движением отводя расписанную глиняную чашку в сторону.

– Ты путаешь лекаря с лектором, кандидатка. – Его взгляд многозначительно пробежался по моей руке и опустился на тот край стола, под которым я скрывала флакон. – Лекарство. Пей. При мне. – Четко, твердо и раздельно произнес он.

Сомнения боролись с болью.

Осторожность с честностью.

Я потерла подушечкой пальца одну из граней.

Как там говорится? Не врите врачам и юристам?

– В качестве лектора вы вызываете больше доверия, чем в качестве лекаря. – Осторожно произнесла, не сводя с Айдена взгляда. За моей спиной продолжал потрескивать костер, отражаясь в чужих глазах. Мне хотелось поближе подползти к пламени и прижаться всем телом к теплу, а потом нырнуть в ледяное озеро. Или наоборот. – Здесь много кандидаток, которым могут подсуживать или, как мне намекнули, не позволять получать своевременную помощь только потому что они не угодили неким благородным особам. Последнее находит подтверждение в том факте, что меня вызвали посреди ночи не дожидаясь утра. Чтобы скрыть от постороннего взгляда?

Несколько мгновений мужчина изучал меня.

– Мне становится любопытно, почему эрм Гроссмейстер не стал заполнять твою анкету. Дробь – я правильно запомнил? Можешь смело пить снадобье. Тебя привели под покровом темноты и влажного тумана как раз для того, чтобы не смущать некоторых рьяных кандидаток оказанием тебе своевременной помощи. Прими настойку и воспользуйся мазью. – Он опустил чашку, выбрал из оставшихся баночек на столе еще одну и пододвинул ко мне. – Тонким слоем намажь на щеку. Жжение пройдет, но краснота не исчезнет.

– Что вам до моих неудобств?

– Лекарь. – Напомнил Айден и тон его был весьма красноречив. Сомнений не оставалось – к профессии он относился серьезно.

Я подняла бутылек.

Если не выпью, а продолжу сомневаться, к списку враждебно настроенных акрх’анцев добавится еще один.

– Вы единственный лекарь на нашем берегу, – флакон замер в нескольких миллиметрах от губ. – Куда забрали других кандидаток?

Выражение, которым меня одарили я уже видела. Оно расшифровывалось как «ты не можешь быть настолько наивной».

Ответ у меня на него был один: могу, умею, практикую.

Мои пальцы подрагивали, удерживая тонкое стекло горлышка.

– Где и как юные девушки проводят ночи – часть их тайны, а не моей.

Если судить по травматичным воспоминаниям из детства о лагере – их тайна состоит в том, что они оказались первыми в очереди на дежурство, чтобы чистить картошку.

Я вздохнула и в один глоток осушила флакон. Горькая жидкость потекла по горлу, обжигая стенки.

Что ж, хотя бы в этот раз, если я случайно погибну из–за своей доверчивости, за меня будет кому отомстить.

– Уф, – со стуком опустила на стол. – Бодрит. – Следом подчерпнула мазь и нанесла на щеку, тщательно втирая. Сразу стало легче. – Спасибо. Извините, что сомневалась.

– Не надо, – отмахнулся он.

Я подобрала складки плаща, отодвинулась на подушке, и встала, подхватив флакон. Вбитые матерью манеры требовали вымыть его и только после этого вернуть, но лекарь, не принимая возражений, указал на комод. Я подчинилась.

Лечение закончилось, а последние заданные вопросы Айден отклонил, видимо, уставший повторять каждой изъятой кандидатке одно и то же.

– Видимо, мне пора.

– Прием окончен. – Подтвердила мужчина и уже вдогонку, когда я отодвинула штору шатра, добавил: – Приятно ради разнообразия пообщаться с изъятой кандидаткой так легко справившейся с постпортальным смешением.

Я ухватилась за плотную расшитую материю. Хватило мгновение, чтобы определиться: разумней проигнорировать замечание, а не разыгрывать недоумение.

– Свободной ночи, эрм Амарант. – Тихо ответила, чуть склонив голову.