Это не Отбор!

- 15 - 2

Проснулась я посреди ночи от света, льющегося мне прямо в глаза. Над узкой кроватью склонился человек в стальном костюме. Заметив, что я открыла глаза, он прижал палец к губам, после чего шепотом промолвил:

– Эрми Дробь?

Я утвердительно моргнула.

– Поднимайтесь.

Доски противно заскрипели под моим весом, когда я спустила ноги на потертый палас – один из сотен, что застилал пол огромного шатра. От холода это не спасало. Меня продолжало знобить.

Между тесно расположенных коек спящих кандидаток бродили люди с уличными фонарями. Они то и дело будили кого–то из девушек, жестом приказывали молчать, а позже спроваживали на улицу.

– Куда? – одними губами спросил я, ища впотьмах черную мантию, выданную вместе с однотипным набором для заселения, включающим в себя одноразовые предметы личной гигиены, на вроде тех, что бывают в гостиницах, и черные шерстяные платья. Последние меня так восхитили, что я с нетерпением ждала завтрашнего утра, чтобы узреть траурную процессию, которая выйдет на построение.

– Тс–с… – кивнул мужчина на выход из шатра.

Я послушно направилась в указанном направлении, что оказалось весьма непросто. Койки были расставлены так, что едва ли оставалось место для прохода. Все пространство было занято почти сотней спящих недовольных, уставших и разношерстных кандидаток. На мой вкус их должно было быть куда больше. Девушки прибывали на островок почти каждые десять минут и так до поздней ночи. В среднем три из четырех отправлялись на наш берег, другие распределялись между остальными. Там на праздничной процессии казалось, что их было гораздо больше.

На выходе один из костюмов поднес фонарь к моему лицу, уточнил имя и махнул в сторону высокой конусовидной палатки вдалеке, в которой горел свет. Продолжая кутаться в мантию, я побрела по выложенной деревянными досками дорожке, утопающей в высокой траве.

Ночь, теплый воздух, стрекотание сверчков, запах дыма, тины и цветочной пыльцы. А какое небо! Чистое и безоблачное. Удивительно. Первый мир, где звезды цветные. Должно быть в этой солнечной системе больше планет и располагаются они ближе к местному аналогу Земли.

Будто бы лет на двадцать перенеслась в прошлое. Атмосфера такая, как в детском лагере, в который меня когда–то отправили. В первый и последний раз, кстати. Такие как я в дикой природе не выживают.

– Можно? – спросила, отодвигая край шторы, что в шатрах вместо двери. – Меня отправил к вам один из стальных костюмов. Ох. – Не сдержала в конце вздоха разочарования.

На темно–синих подушках, расшитых нитями серебра и розового золота, собственной персоной развалился граф Ромвул.

– Можно, – отозвался мужчина, ставя на низкий столик перед собой глиняную пиалу и бамбуковый венчик. Широкая улыбка расплылась на его лице. – Как успехи на поприще саботирования Отбора?

– Первый раунд за ним. – Хмуро отозвалась я, разглядывая внутреннее убранство шатра. Узорчатые ковры украшали стены. Повсюду были разброшены подушки. Стояло несколько топчанов. Аптечный комод. В центре горел костер, обнесенный каменными перегородками, сантиметров тридцать в диаметре. Тяжелые шторы отгораживали высокую кровать с балдахином. Пахло горькими травами. – Второй, возможно тоже. А вы стало быть здесь для чего? Решили посмотреть на нашу битву из первых рядов или хотите оповестить меня о всех местах, где остаетесь на ночлег? В последнем случае советую оставлять в зоне видимости шоколадные конфеты.

– Эрм Амарант. – Нисколько не пострадала улыбка мужчины от моего нервозного диалога. – Лекарь смоляного сегмента.

Ах, вот оно что. А я уже напридумывала себе очередного преследователя.

– И тот, кто пропустил близняшек. – Припомнила. – А почему хрустальный? – Всплыл еще один титул. Хрустальный Амарант – так мужчина представился.

– Как быстро разлетаются сплетни, – восхитился он, щелкнув замок одного из ящиков, запрятанных между подушками. – Я могу работать со всеми проявлениями сущности. Поэтому, вместо того чтобы отдыхать в сапфировом сегменте дегкона, в окружении целеустремленных красавиц, как истинный профессионал своего дела, пропадаю там, куда тянет Предназначение, а не сердце. Садись. – Указал он на подушки напротив столика.

– И куда притянуло вас Предназначение? – поинтересовалась я, с опаской опускаясь на подушки.

– Одна из кандидаток выразила желание о встрече со мной.

В шатре стало как будто бы теплее, но я не была уверена, хороший ли это знак. Огонь гореть сильнее не стал, значит ощущение изменения температуры могло быть связано с внутренними процессами в организме.

Я вздернула бровь.

– Мне сказали, что вы примете меня, как освободитесь. Это произошло только сейчас? Вы что же все это время проверяли кандидаток?

На стол опустилось еще несколько склянок. Некоторые с порошками, другие с жидкостями. Следом – маленький чайничек.

– Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы утруждать друг друга мелкими подробностями ежедневного быта. – Мужчина снял крышку с приплюснутого чайника, изобразил знак в воздухе, и тот заполнился водой. – Перейдем к делу. На что жалуешься?

– На то что меня принимает эрм, а не эрми, – напряженно отозвалась я.

Ну вот такой перекос в нормах поведения. Незнакомые мужики в постели меня не смущают, а факт того, что доктор, которому нужно поведать о сложностях организма, не является женщиной – очень даже.

– Не знаю, как было в твоем мире, – граф Ромвул поднялся с подушек, я на всякий случай сдвинулась в сторону, и направился вместе с чайником к костру. – Но в Аркх’ане лекарь – существо бесполое.

– Ах, вот к чему был тот перфоманс с обнажением. – Лучшая защита – это нападение. Тебя смутили – смути в ответ.

Эрм Амарант опустил чайник на металлическую решетку над костром.

– Я лекарь в рабочее время. В остальное – граф Ромвул, Айден или просто мужчина.

Допустим, справедливо. Неуважительное отношение к кандидаткам, изъятым богами, не делает его меньшим профессионалом, чем он есть. Б

о

льшим тоже.

– Боли в животе накануне женских дней. – Отчеканила я. – И почему–то дар плохо на это реагирует.

– Синяки, ожог на скуле, воспалительный процесс – это в перечень проблем не входит? – деловито уточнил он, следя за тем, как закипает чайник. Вот так, среди теней и в бликах огня, он почти не напоминал бесцеремонного хама.

– Первые два пункта – нет, а третий относится к проблеме с даром. Обычно на нем лежали вопросы о моем здоровье.