Это не Отбор!

ЭПИЛОГ

Пульсирующие кристаллы напоминали новогоднюю гирлянду. Они мигали, вторя ударам моего сердца, а их гудение точь–в–точь повторяло звуки работающего трансформатора.

Лестница, обвивающая провал изнутри, была узкой и крошечной. Я кое–как двигалась по ней, используя торчащие полупрозрачные минералы в качестве поручней. Щурилась, от приглушенного света, рассыпанного голубыми огнями. Но продолжала восхождение.

Восхождение?

Я прижала руку груди и не смогла нащупать пуговицы. Сквозь плотную ткань на солнечном плетении прощупывался бугорок. Пуговиц не было. Платье было на молнии, шедшей вниз по спине. Спереди же был фартук и пристегнутый к нему дешевый пластиковый значок.

Именно в этот момент один из кристаллов, на который я опиралась, надломился, едва не отправив меня обратно в глубокую яму. Мысленно выругавшись, я запихнула ненадежный кусок опоры в карман и продолжила подъем.

Меня пошатывало, а в голове царил полный сумбур. Время исчезло как понятие. Огоньки слились в голубой экран старого телевизора. Лестница постепенно превращалась в торчащие продолговатые перекладины цветного стекла, а ходьба во вскарабкивание.

В какой–то момент я обнаружила, что подтягиваюсь, уцепившись за уступ, перекидываю ногу и оказываюсь на обычной каменной площадке, спрятанной в огромной пещере.

Ясности внезапно прибавилось.

Центр.

Я в Центре.

Только что вылезла из забытого бога Лэйтарии.

Оценив проделанный путь, я отпихнула в сторону фантазию, чтобы та не смела развивала мысль.

– Атрос, – позвала, намереваясь убедиться, что нахожусь в Центре настоящем, а не загробном. – А–а–ат–ро–о–ос.

– Он готовится к изъятию нового потока.

В одном из проемов пещеры возникла фигура в балахоне монаха с перевязью для меча, вместо пояса. Лязгая металлическими конечностями, он приблизился к яме и остановился на противоположной от меня стороне.

– Клод, – хрипло произнесла я.

Он церемониально кивнул.

Я сунула руку в карман, вытащила кристалл и запустила в ходячую железяку. Кристалл врезался забытому богу в плечо, отскочил, ударился о землю и рассыпался на мелкие частички.

– Я настоящий. – Проскрежетал Клод.

– И где ж ты, блин, настоящий был?! – мой взгляд пробежался по пещере в поисках еще одного снаряда, но, к сожалению, площадка была абсолютно чиста. Предметы для метания по памятникам отсутствовали. – Я звала, а ты не пришел, хотя обещал! – Я со злостью топнула по краю ямы. – И тебя, Атрос, звала. То же мне боги! Все разрушено. Всему конец!

– Твое недовольство не имеет оснований, Избранная. – Серьезно произнесла бесполезная заготовка под памятник. – Предназначение успешно завершено. Ты справилась.

– Успешно? А мой пропавший Малыш? А моя сбившаяся с пути Избранная? А мой и без того морально, душевно и психически искалеченный Враг? Вот с этим всем я справилась?

– Лучший возможный исход. – Серьезно произнес Клод, оставляя меня гадать, как же должен выглядеть исход чуть похуже. – Я долгое время сомневался, но ты действительно исключительная Избранная.

В его устах это прозвучало почти оскорблением.

Я скрежетнула зубами и более не тратя сил на злость, устремилась к дальней части пещеры. В ее нише скрывалась дверь в бесчисленные туннели Центра, проделанные в цельном камне огромной скалы.

Клод последовал за мной.

Я не стала возражать. Скандалы подождут. Я должна увидеть Тинхе и убедиться, что с ним все в порядке.

И дать ему убедиться, что в порядке я.

Атросу требовался примерно год на отдых, после отбытия последней Избранной старого потока и принятием нового потока. Сейчас бог Центра готовился вытягивать очередной жребий, а значит я прилично так пролежала в отключке.

Год.

Мой бедный Странник. Как он это пережил?

Наверняка ему никто не сказал, что я выживу. Я сама не особо на это рассчитывала. Но меня вылечили. Кинули со всеми моими планами (как всегда), но поставили на ноги и уверяют, что я отлично справилась. Несколько подозрительно, да?

Я вновь потерла бугорок на грудной клетке.

Меня чуть не убили.

Я едва не умерла.

На руках у своего Врага.

Нервозность прошлась по телу волной.

Память съела последние минуты, сохранив лишь выражение лица лэйтарца. Его потерянность. Недоверие. Отрицание. Осознание чего–то жуткого. Раздирающую его боль. И слабую–слабую надежду.

– Ладно. – Вздохнула я, смиряя гнев. – Как давно Тинхе штурмует Центр?

Коридоры вывели нас с Клодом к запретному залу с потухшими зеркалами.

– Враг не проявлял интереса к Центру с тех пор, как передал мне твое бездыханное тело.

Умнеет мой дорогой ходячий мрак. Решил не действовать богам на нервы и не навязывать свое общество, пока ему не дадут отмашку. Ждет моего первого шага.

Отменная выдержка.

Я потянула за ленту, распахивая тяжелые бархатные шторы.

– Что, даже в зеркалах не отсвечивал? – Немного повеселев спросила я.

Клод замер за моей спиной статуей монаха–воителя.

– Он давно потерял интерес к детям жребия.

– Доставать Избранных, которые на миссиях, ему скучно. – Пояснила я, припоминая разговор с Айденом. – А нового потока еще не было. Должно быть, затаился.

– Было. Семнадцать.

– Что «семнадцать?

По темному зеркалу расползлась рябь, открывая вид на дождливый день в маленьком парке с одиноким фонарем.

– Завершилось семнадцать потоков, Избранная. Атрос готовится к восемнадцатому.

Я растерянно моргнула.

– Нет.

Дождь в тихом далеком мире продолжал падал на мостовую, скапливаясь в небольшие лужицы. Ветра почти не было слышно и листья шумели только из–за тяжести воды.

– Атрос восстанавливал тебя восемнадцать потоков. Рана была очень сложной. Тебе невероятно повезло, что ты выжила.

– Говорю же, нет. – Настойчиво возразила я, дивясь, что Клод продолжает настаивать. – Не восемнадцать. Максимум – год. То есть, один поток.

Восемнадцать лет меня никто ждать не будет. Это много. Мне такое не подходит. За восемнадцать лет можно успеть родиться, закончить школу, поступить в универ, получить водительское удостоверение и законно выпить чашечку кофе «по–ирландски».

«Забыть женщину, которую когда–то любил.»