Страница 97 из 108
Глава 49
Бахамут велел приготовить коня, а сам остался в лачуге тюремщика – выторговывать лучшие условия.
– Ступай да пошевеливайся, – бросил трепясток с таким апломбом, что даже господарь бы позавидовал. – На всё про всё даю свечу. А мы пока с разлюбезным другом дела обсудим, квасу выпьем, да?
Он выпроводил Яромира, буквально вытолкав за дверь. Оказавшись на улице, Ледорез обнаружил в кармане нежданный, но весьма ценный сувенир – ключ-скелет. Вот же…
Говорили, такой может снять любые оковы, но Яр никогда не думал, что доведётся подержать вещицу в руках: секрет их изготовления канул в лету вместе с Последними. Откуда карлик взял свой экземпляр – оставалось загадкой. А уж как умудрился подсунуть ключ незаметно – тем более.
Чудодей хитровыдуманный [1].
Яромир шагнул в дождливую мглу и, стиснув подарок в ладони, быстро двинулся в нужном направлении.
Час. На всё про всё имелся час. Ну, может, чуть больше, если Бахамут сумеет как следует заболтать барыгу.
В любом случае, каждая минута на счету.
В жуткую тюрьму удалось проникнуть быстро и бесшумно, а вот с замком на двери, за которой томились околдованные поляницы, пришлось знатно повозиться: ключ-скелет с таким бы не управился, и в ход пошли банальные отмычки.
– Давай, цепляй! – жужжал над ухом Марий. – Толкай хвостовик. Да не отпускай, балда! Держи его. Вот так. А теперь до щелчка проворачивай. Проворачивай, ну же!
– Не проворачивается.
– А ты лучше проворачивай!
– А ты не стой над душой! – огрызнулся Яр и уже собрался обрушить на покойника весь запас матюгов, как раздался заветный щелчок.
Они переглянулись, и Яромир скользнул внутрь бесшумной тенью. Синегорку отыскал мгновенно – четвёртый ряд вторая койка слева – и принялся за дело.
– Знаю, ты меня слышишь, – сказал, положив руку на плечо воительницы. – Так что слушай внимательно. Ты можешь сбросить чары. Сама. Делай, что скажу, и очухаешься. Поняла? А теперь подумай о чём-то приятном да побыстрее: времени в обрез.
– А-ах! – Синегорка попыталась сесть, но получилось у неё не сразу. Она часто моргала и жадно глотала воздух. По смуглому лбу рассыпались бисеринки пота.
– Пей. – Яр всучил ей флягу. Ту самую, волшебную, в которой никогда не кончалась вода.
Воеводица припала к горлышку с таким остервенением, что едва не захлебнулась.
– Что… – прохрипела она, утираясь ладонью. – Что это, выдери меня бесы, такое?
– Одно из заклинаний школы Аркан, – сказал Ледорез. – Лёгкая парализация.
– Лёгкая? – Синегорка посмотрела на него, как на умалишённого, и обхватила себя руками: её била крупная дрожь. – Всех моих дружинниц уложило враз! Чёртова девчонка…
– Девчонка? – Яромир напрягся и перехватил взгляд Мария, который весь обратился в слух.
– Да, – кивнула богатырша. – Совсем мелкая.
Вот же… погань!
– С косками?
Синегорка сощурилась.
– А ты откуда знаешь?
– Неважно. – Яр взялся за кандалы на её ногах. Он бы в жизни с ними не сладил, если бы не ключ-скелет. Бесполезный против навесных замков и запоров, с оковами он справлялся на ура. – Где Зяблик?
Воеводица помрачнела.
– Ну и удружил ты мне своим Зябликом, наймит, – выцедила она. – Век не забуду.
Ледорез нахмурился.
– Руки давай, – скомандовал сухо, и Синегорка послушно протянула запястья.
– Служка твой бабой оказался, – продолжила богатырша. – И не прикидывайся, что не знал, в жизни не поверю!
Яр глянул на неё исподлобья, и она продолжила:
– И если бы просто бабой, куда ни шло. Так нет же! – Ледорез снял железные браслеты, и Синегорка принялась растирать покрасневшую кожу. – Она, видите ли, наречённая Косолапа Гордого, господаря Закатной гряды. А он, как известно, вассал Хотенея. Как тебе это, наёмник?
– Чуешь, куда ветер ветку гнёт? – Полумесяц выразительно посмотрел на него, и Яромир мгновенно сообразил, что к чему.
– Поляниц обвинили в укрывательстве сбежавшей невесты, – сказал он.
– Если б только это… – вздохнула воеводица. – Нас обездвижили и привезли сюда, как преступниц. Заявили, будто мы рыскали по округе и похищали деревенских девчонок.
– А вы похищали?
Синегорка поймала его взгляд.
– В любом селении всегда найдётся д
е
вица, для которой судьба мужней жены хуже каторги, – серьёзно проговорила она. – А порой – хуже смерти лютой. Но похищать таких резона нету – они уходят с нами по доброй воле. Ты веришь мне, наёмник?
– Верю. – Он помог ей подняться, и Синегорка вцепилась в его предплечье мёртвой хваткой: ноги у неё подкашивались. – Где держат Зяблика?
– Не знаю. Но, похоже, тоже где-то здесь – я слышала её крики.
– Крики? – Ледорез озадачился. – Вас же всех скрутило.
Поляница помотала головой.
– Её взяли первой, безо всякой волшбы, – сказала она и понурилась. – А уж потом настал наш черёд. Никогда не видала магии такой силы: никто даже пикнуть не успел. Их воевода велел показать, что будет, ежели удумаем воспротивиться власти Хотенеевой, и бесовка спалила лагерь. Одним взмахом руки, представляешь?
Яр вспомнил ползущую по стенам башни колючую изморось и дёрнул плечом. Да, он вполне мог представить мощь девочки с косичками. Сокрушительную, смертоносную, совершенно нечеловеческую мощь. А ещё он знал, что Снеженика сильнее, и это приятно грело душу.
– Дальше сама. – Он кивнул на обездвиженных девушек. Будет Синегорка их спасать или нет – заботило мало: это её дело. Не его.
– А ты?
– А я за Зябликом.
– Но…
Ледорез не дал ей закончить.
– Тихо! – шикнул он и толкнул богатыршу обратно на койку. – Ложись. Быстро!
Синегорка не стала задавать лишних вопросов. Тоже, видать, расслышала приближающиеся шаги. Яромир вмиг распластался на полу под лежанками и замер, навострив уши.
Он не сомневался, в темницу пожаловали знатно подпитые и довольные собой Бахамут с Тюремщиком. Но…
Он безнадёжно ошибся.
– Твою ж ковригу, – выплюнул притаившийся рядом Марий. – Это же…
– Входи, княже, – рябой барыга лебезил слишком уж рьяно, и Яр похолодел. Неужели… – Входи, пресветлый.
– Почему дверь нараспашку? – глубокий голос звучал твёрдо. Говоривший явно привык командовать. И не просто командовать – повелевать. – Давно плетей не получал?
– Да это ж я тут и был, – заявил тюремщик с завидной уверенностью. – Девок пересчитывал.
– И что, все на месте?
– Все до единой, княже. Я слежу!