Страница 74 из 108
Глава 38.
Мёртвые, лишённые листвы деревья тянули крючковатые ветви к висящей над башнями призрачной луне. Острые скалы вгрызались в серое небо. Накрапывал дождь. Мелкий, но раздражающий.
– Зачем мы сюда приехали? – спросил пацан, и голос его заметно дрогнул. – Зачем мы здесь? Это место проклято!
– Так надо. – Яромир спешился. Взял Каурую под уздцы и поёжился: от одного вида цитадели прошибал озноб. Где-то здесь, рядом с этими башнями он оставил часть рассудка. Убил, растерзал и съел собственных товарищей…
Багряная пелена мгновенно застила взор, а в ушах зазвенело.
Монстр… Чудовище… Демон…
– Не надо, – шикнул Марий. – Не надо, Яр. Соберись.
Ледорез зажмурился, нащупал на груди сердцекамень и шумно выдохнул. Он знал, что будет непросто, и был к этому готов.
– Жди здесь, – приказал пиявцу и, не обращая внимания на волну ропота, пошёл туда, где два года назад разыгралась кровавая трагедия.
Ворон на полуразрушенной крепостной стене громко каркнул. Давящая пустота, запустение и тлен царили всюду, куда падал взор. Остовы башен покрылись чёрной зловонной плесенью.
Яр задумчиво окинул взглядом заброшенный бастион и провёл ладонью по шершавым булыжникам. Вздохнул.
Наверное, стены до сих пор помнят вкус крови и запах обугленной плоти – камни живут долго. Очень долго. Жаль, говорить не умеют.
Ледорез закрыл глаза.
"Прорывайся к некрам, я их задержу!" – крикнул Марий, и Яр прорвался.
Порубал сотворённых в прах и пепел, влетел в башню. Наткнулся на девочку. Поганка заморозила его и смылась. Пребывание в Нове Яр помнил смутно, обрывками. Вроде бы, он рассадил кинжалом бедро, а после принялся кромсать лёд, что есть мочи и орать во всю глотку.
Да, всё так. Именно так.
Потом, кажется, выбрался на самый верх, но опоздал: некроманты сменили позицию и готовились ударить по Марию – плели заклинание. Вон там они стояли, у самых зубцов, где сейчас осыпалось полстены. А вон и стрельница, с которой он спрыгнул, чуть не переломав ноги, перед тем как броситься наперерез смертоносной волне. Заклятье вышибло из него дух, а дальше…
Ледорез сглотнул. Сжал кулак и тихо, но грязно выматерился. Он не помнил. Ничего не помнил. Совсем. Абсолютно. До самого момента, как очухался в кровавой луже посреди изувеченных тел.
Зря он сюда приехал. Зря. Без толку всё.
Кто наслал чёртову пагубу? Те два гада, что метили в Мария? Исключено. Их растерзанные трупы Яр видел собственными глазами. Он убил их: одному оторвал голову, а другого выпотрошил, точно молочного порося. Но ведь когда колдун умирает, чары рассеиваются.
– Это известный факт, – поддакнул Полумесяц. – Думай ещё. Вспоминай.
Яромир послушно закрыл глаза. Сконцентрировался.
– Полудушник! Полудушник! – скрипучий голос донёсся из плесневелых развалин башни. – Полудушник!
Ледорез обернулся. Нахмурился.
– Полудушник! – шипел голос. – Пр
о
клятый! Пр
о
клятый!
Яр ловко, быстро и бесшумно запрыгнул на заросшие ядовитым плющом камни. Скользнул к чёрному зёву входа.
– Полудушник! – повторилось снова. – Грязный мерзкий полудушник!
Кричал – а точнее – скрипел – древний старикан. Согбенный, скрюченный, тощий, как обтянутый кожей скелет. Долгополая роба на нём давно превратилась в лохмотья, во рту почти не осталось зубов, а редкие, но невероятно длинные седые лохмы сбились в колтуны. Трясущейся рукой старик сжимал сучковатую палку, которая, видимо, заменяла ему клюку.
Вот же…
Ледорез не стал таиться. Спрыгнул с разрушенной стены прямо перед носом странного деда.
– Полуду-у-ш-ш-ш-ш-шник! – протянул тот, подняв на Яромира белёсые глаза слепца, и осенил себя защитным знаком. – Тьфу, проклятый! Тьфу! Тьфу!
– Ты чего взбеленился, отец? – миролюбиво спросил Яр, прикидывая, как старик здесь очутился.
– Не отец я тебе, мерзкое отродье! – огрызнулся дед и весь затрясся. – Полудушники хуже шалав!
А вот это уже обидно.
Ледорез весьма смутно представлял, кто такие полудушники, но от сравнения в восторг не пришёл. Нахмурился. А слепой старец всё не унимался.
– Хуже шалав, хуже шалав, да! – шепелявил беззубым ртом. – Продажная баба любого за монету промеж ног пустит, а такие, как ты, – в душу, причём забесплатно! Забесплатно! Тьфу, мерзость! Мерзость!
Дед заскулил, принялся раскачиваться из стороны в сторону, а потом вдруг громко расхохотался, выпучив невидящие глаза.
– Похоже, бедолага напрочь двинутый, – сказал Марий. – Оставь его в покое. Пошли отсюда.
В кой-то веке Яр полностью согласился с покойником и, смерив деда скорбным взглядом, вознамерился уйти, но…
Засранец огрел его палкой по хребтине.
Точнее – попытался огреть: рефлексы сработали сами собой. Яр резко развернулся, перехватил дрын и вырвал из скрюченных пальцев.
Обезоруженный старец взвыл и слепо зашарил руками. Ледорез мысленно выругался. Вот же…
Тяжело вздохнув, он бросил клюку под ноги сумасшедшему.
– Держи, полудурок, палку свою, – буркнул и двинулся прочь. Но далеко уйти не успел…
– Я не полудурок! – заголосил старик, вскинув дрын. – Я – великий воин Яромир Ледорез, переживший Нову! А это – мой клинок из гномьей стали! Им сразил я тысячи врагов! Хо!
Яр замер, не в силах шевельнуться. Медленно обернулся.
Чего???
– Я знаменитый Яромир Ледорез, – повторил безумец, растягивая губы в недоброй улыбке. Сморщенную рожу старца пересекал уродливый шрам. – Знаменитый герой бойни у башен. Второй воин Гильдии наёмников. Единственный, кто пережил смертельную Нову! В бойне у башен я спас всех! Всех, до одного! Всем даровал великое спасение! Славьте меня! Славьте!
Твою же погань!
Яр рванулся к деду, а тот бросился наутёк, петляя в развалинах, как ящерица в камнях. Слишком уж ловок оказался старик для слепого: шустро перебирался с одной полуразрушенной стены на другую, а потом и вовсе скрылся из виду, нырнув в узкий прогал бойницы.
Пришлось лезть следом. Яр еле втиснулся, а когда, наконец, оказался на другой стороне – чуть не поседел.
На дворе шёл бой…
Ледорез глянул вниз и увидел Мария, который отчаянно рубился с мертвяками, приметил шкафоподобную фигуру Здоровяка Дмитра с боевым молотом наперевес, различил вдалеке, у самого леса, позицию Востроглаза, чьи стрелы разили вражин без промаха.
Вот же погань…
Что это? Морок? Или…