Страница 69 из 108
Ледорез фыркнул. Согласиться с покойником он не мог: кое-какие удовольствия всё же имелись – супруга корчмаря притащила посудину с подстывшими, но весьма аппетитными раками и две здоровущие кружки тёмного эля.
– Зачем две? – спросил Яр.
– Одну залпом, другую не торопясь, – пояснила добрая женщина, и Яромир кивнул, отмечая, что в тонких материях пивного пития она разбирается превосходно.
Трактирщица лукаво подмигнула в ответ.
– Доброй ночи, наёмник. Светлых снов.
Ледорез проводил её взглядом, уселся рядом с колодцем и задумчиво потёр колючий подбородок. Бриться было лень. Да и темень к процессу особо не располагала. Хотя, если повернуться спиной к корчме, можно удачно поймать лунный луч. Вот. Вот так. Другое дело. Хоть что-то да видать.
Яромир, прищурившись, смотрелся в заветное серебряное блюдце – как
а
я, оказывается, незаменимая в хозяйстве вещь! Он уже собирался достать кинжал и приступить к делу, как в отражении мелькнула странная тень.
Что-то большое, тёмное, горбатое и явно рогатое беззвучно шмыгнуло з
а
угол и, глухо протопав копытами по деревянному настилу, укрылось в сумраке под навесом.
Что за…?
Ледорез нахмурился. Меча при нём не было, только кинжал. Достанет ли его для такой страховидлы? Не факт. Хотя… может это очередное видение? Не исключено.
Есть только один способ проверить.
Он сунул зеркальце обратно в карман и…
– Не поворачивайся!
Голос прозвучал в голове слишком громко, и Яр поморщился. Вот же! Следит? Или…
– Зачем ты здесь? – спросил, ощущая спиной пристальный взгляд.
– Я чувствую опасность, – ответила Снеженика и вздохнула. – Но не могу понять, от кого она исходит.
– И поэтому примчалась?
– Да. Ты же знаешь, я всегда защищаю своих вас…
– Знаю, – перебил Яр на полуслове. – А ещё знаю, что можешь растаять.
– Не в этом облике.
Яромир кивнул. Так, стало быть, она во плоти. Интересно!
– Что будет, если обернусь? – спросил, прикидывая возможные последствия. – Колдовство рассеется?
– Нет.
– Ты исчезнешь? Погибнешь?
– Нет.
– А что тогда?
– Всякий, кто увидит меня такой, лишится рассудка или умрёт от страха.
Яр воздел глаза к небу и мысленно ругнулся. Вот же… За кого она его принимает? За изнеженного княжича, который в жизни ничего страшнее росомахи не видел?
Он медленно развернулся.
– Выйди на свет.
Снеженика шагнула под лунный луч, и Яромир нервно сглотнул. Однако!
Она походила на лося. На здорового такого лося, с покрытым шипами горбом и тремя ногами, одна из которых почему-то кончалась не копытом, а пятернёй. Странные ветвистые рога при ближайшем рассмотрении оказались не рогами вовсе, а растущими прямиком из макушки руками с длинными и жуткими крючковатыми пальцами. Глаз на тупой морде не имелось, зато обнаружилась широченная пасть с мелкими и частыми зубами в несколько рядов. Длинные сомовьи усы удачно завершали образ.
Да уж…
– Святые Небеса! – не сдержался Марий.
Яр же смолчал. Не шевельнулся, не охнул, не моргнул. Даже не вздрогнул.
– Ты… не боишься меня? – спросила колдунья. – Совсем?
– Не боюсь, – ответил честно. – Усы тебе к лицу.
Жуткая тварь приблизилась. Копыта тихо стукнули по толстым доскам.
– Ты что… – произнесла с сомнением, – … пошутил сейчас?
– Показалось, – бросил Яр и, спокойно скользнув взглядом по чудовищу, спросил: – Пиво будешь?
Они сидели рядом, пили эль и ели раков. Точнее, Яр пил и ел, а Хозяйка лакала и грызла. То, что она выглядела, как оживший ночной кошмар не смущало ни капли. Скорее – вызывало интерес.
– Это твой истинный облик? – полюбопытствовал Яромир. На своём веку он повидал немало чудовищ, но такой разновидности не встречал. Знатный экземпляр!
– Нет, – отозвалась Снеженика и вздохнула. – Это проклятье меня корёжит. Чем дальше от Холмов, тем хуже. Зато не рассыпаюсь.
– И то хлеб. – Он глотнул пива. – Слышал, ты можешь обернуться птицей.
– Могу, если надо.
– Так почему не обернулась?
Она помолчала, прежде чем ответить. Долго так помолчала. Основательно. Яр успел распотрошить двух раков и ополовинить кружку.
– Когда становлюсь птицей – лишаюсь голоса, – сказала, наконец. – А мне хотелось с тобой поговорить. Очень хотелось. Ведь я…
Хозяйка понурилась, и усы её поникли.
– Что за опасность ты чуешь? – Ледорез надломил очередной панцирь.
– Не знаю.
– Люсинка? – предположил он, высасывая сочную мякоть из клешней.
– Нет, не она, – тварь качнула безглазой тупорылой мордой. – Моё заклятье удержит её в склепе до новой луны. Здесь что-то иное…
Ледорез подумал о прилипчивом белобрысом пиявце, но говорить ничего не стал.
– Это связано с тем, что я еду к развалинам?
– Возможно.
– Будешь отговаривать? – он облизал пальцы и отхлебнул эля.
– А получится?
Яр скривил губы и хмыкнул. Похоже, страховидла неплохо его изучила.
– Будь на чеку, Яромир, – сказала она. – За тобой следят.
– Не впервой.
– И всё-таки. Я за тебя боюсь.
Слова царапнули, заставили сердце дрогнуть и как-то… сжаться, что ли. Плохое чувство. Неуместное.
"Не за меня она боится, а за свои драгоценные ключи", – напомнил себе Яр. Стало легче.
– Не беспокойся попусту. – Он отсалютовал пивом. – Справлюсь.
Она тоже подняла кружку. Лапой, что росла из башки.
– Не сомневаюсь.
Они чокнулись.
Аккурат в этот момент на заднем дворе объявился один из ратников. Тот самый, невысокий, который хотел отужинать.
Отужинал, видать…
Посвистывая, вояка развязывал на ходу тесёмки штанов. Тихий удар кружки об кружку привлёк его внимание, и служилый вскинул голову. Уставился. Побледнел, раззявил рот и с диким нечленораздельным воплем рванулся прочь.
Ледорез вздохнул. Вот же, погань…