Страница 63 из 108
– В мире людей сюзерены жалуют вассалам землю, – продолжила она. – В моем мире жалуют не землю, а частицу бессмертия, иначе – благодать. В остальном правила те же: вассалы служат, сюзерен защищает. Так что… Заботиться о твоей безопасности – мой священный долг.
Яромир сморщил лоб, переваривая сказанное. Так… стало быть, он теперь тоже её верноподданный. Вот счастье-то…
– Ещё одна нерушимая связь в коллекцию, – невесело усмехнулся Полумесяц.
– Почему ты не убила её? – спросил Яр, чтобы прервать затянувшееся молчание. – Не убила Люсинку. Она тоже… твой вассал?
– Не совсем, – ответила Снеженика, и Яр представил её мягкую улыбку так отчётливо, словно увидел. – Бессмертие она получила не от меня. Она и сама не помнит, кто её обратил. Отец просватал её за молодого господаря Западных окраин, но накануне свадьбы Люсинка занедужила и через день скончалась от неведомой хвори. А потом пробудилась и стала… такой как сейчас. Отец любил её сильно. Очень сильно. Прятал, оберегал… и даже подкармливал. Причём, не абы кем, а исключительно знатными особами. А потом он умер, и за ней началась охота. Факелы, вилы, колья… Сам видел, как это бывает. Несчастная добралась до Холмов и попросила убежища. Я не смогла отказать.
Ледорез сморщил лоб. Кажется, давным-давно, в юности он читал сказ о невесте-упырице, пьющей кровь женихов. Если это про Люсинку, ей зим сто, не меньше. Вот же…
– Она опасна.
– Знаю. Потому и приходится за ней приглядывать.
Как и за мной…
– Ты – другое, – выпалила она, но тут же спохватилась. – Ой, прости! Я не должна была…
– Не должна. – Яр поднялся, подхватил Наталку на руки, отметив, что лицу хуторянки вернулся здоровый цвет, а щёки зарумянились. Видно и впрямь вскорости оклемается. – Исчезай, я отнесу её в дом.
– Хорошо. Досчитай до трёх и поворачивайся.
Двор пустовал. Длинные тени, подрагивая, ползли по белёной стене избы. Заскулила во сне собака, потревожив щенят, всхрапнула лошадь, пискнула где-то под крышей невидная глазу летучая мышь… и больше ничего. Ничего и никого. Совсем.
Вот же…
"Что ты такое, Хозяйка? Откуда взялась?"
Бережно удерживая ношу, Яр осторожно двинулся по доскам крыльца. Главное, никого ненароком не разбудить. Наталка вдруг завозилась, мурлыкнула, прижалась теснее и обвила шею руками. Этого ещё не хватало!
– В последнее время бабы к тебе так и липнут, – хмыкнул Марий. – Наверное, к дождю. Не иначе.
К дождю, не к дождю, но далеко не хрупкая женщина ёрзала и ласкалась так, что Ледорез, на миг утратив равновесие, едва не ухнулся вместе с ней через порог. Он устоял, однако пируэт вышел слишком уж громким. Особенно, учитывая пару слетевших с языка крепких словес.
– … мать! – выплюнул Яр окончание незамысловатой, но ёмкой фразы, с трудом удерживаясь на ногах.
– Да ты прямо мамонт в засаде, – хохотнул Полумесяц. – Всех мертвяков на погосте перебудил.
До мертвяков Яромиру дела не было, а вот появившийся в сенях старый Валдух, на заспанном морщинистом лице которого недоумение сменилось гневом, всерьёз беспокоил.
– Ты чегой-то удумал, пане? – дед нахмурил кустистые брови. Узловатые пальцы судорожно стиснули рукоять клюки. – Ты куда это сношеньку мою поволок? На сеновал? Да я тебя, кобеля поганого, сейчас…
Валдух, похоже, всерьёз вознамерился защитить честь беременной невестки. Грозно занёс клюку, и…
" – Она упала. Ходила во сне и упала", – отчётливо прозвенел в ушах голос Снеженики.
Вот же…
– Она ходила во сне и упала, – повторил Яр. Голос охрип, и хотелось кашлять. – Я поднял и принёс.
– А-а-о… – неопределённо протянул старик и, удивлённо моргнув, опустил незамысловатое оружие. – Э оно как… А чего она к тебе л
а
стится?
– Не знаю. Куда положить?
– Тащи в светёлку, – Валдух указал путь трясущимся пальцем и зашаркал следом, бормоча под нос ругательства да поскрёбывая плешивый затылок.
Уснуть Яр не смог. Ясное дело, разве уснёшь после такого! Он сидел в углу, обнимал меч и хмуро пялился в одну точку. Да уж… Раньше он слышал только Мария – разумеется, если не считать обитающего во мгле чудища с осклизлыми щупальцами, – а теперь…
Голос Хозяйки. Да уж… Чёртова "Снеженика-из-замка", похоже, следила за каждым его шагом – ведь за теми, кто опасен, надо приглядывать. Так она сказала. А он опасен. Наверное, не меньше, чем Люсинка.
Ледорез зажмурился. Погань…
Уродливый серокожий монстр ревёт, обнажая острые акульи зубы. Он жаждет крови. Жаждет плоти. Смерти. Он…
"Это не ты. – Мягкий успокаивающий шёпот разогнал наползающую муть. – Не ты. Это пагуба".
Яромир распахнул глаза. Шумно выдохнул. Сконцентрировался. Потянулся мыслью через мили, овраги, буреломы, чащобы и расщелины.
"Если я отыщу его… – сказал, не открывая рта. – Отыщу чародея, который меня проклял, ты сможешь разрушить колдовство?"
"Смогу, – последовал ответ, и Яр представил, как девчонка кивнула. – Смогу… А пока – отдыхай. Спи, не бойся. Я посторожу твой покой".
Ледорез привалился спиной к стене и смежил веки. Ему почудилось, будто невидимые призраки окружают его плотным кольцом.
Голоса в голове, видения, обиженная вампирша, одержимая жаждой мести…
Интересно, как скоро он свихнётся при таком раскладе?