Страница 39 из 108
– Ты, что… улыбнулся? – в голосе покойника сквозило недоверие. – Серьёзно?
– Показалось. – Задержав дыхание, Яр ушёл под воду. А когда вынырнул, вооружился мочалкой и мылом.
Жаль, нигде не обнаружилось бритвы: он совсем зарос и походил на лешего. Хотя… вполне логично, что Хозяйка не оставила ему лезвия. Стало быть, не совсем дура.
Яр до сих пор не мог уразуметь, что она из себя представляет. Слишком уж она… непонятная. Обманывала его, водила за нос. Зачем-то спасла, когда он сорвался в пропасть, а потом ещё и воскресила. Чепухня какая-то. На кой он ей сдался? Особенно после того, как вскрылась истинная цель его визита в Холмы. Вот же…
– В женщине должна быть загадка, – глубокомысленно изрёк Марий, сдувая скопившуюся у бортиков мыльную пену. Он сидел на краю лохани, внимательно наблюдал за процессом и периодически давал не слишком деликатные советы о мытье некоторых частей тела.
– Она не женщина, – сказал Яромир и, встав в полный рост, полил на себя из бадейки. – Она нелюдь.
– Помню-помню, – небрежно отмахнулся Марий. – Иначе ты бы не взялся за дело: женщины и дети у тебя под запретом. Но всё-таки облик Хозяйки… эм-м-м… несколько сбивает с толку. Такая она вся нежная. Прямо цветочек.
– Ну да, – фыркнул Ледорез. – Аленький.
Он вылез из лохани и резко выпрямился. У двери опочивальни стояла Хозяйка. Стояла и смотрела на него таким внимательным взглядом, что Яр ощутил его кожей. Взгляд скользнул по небритой морде, задержался на горле, там, где кадык, и опустился ниже, на грудь. Потом ещё ниже. Потом ещё…
По спине побежали мурашки, и Яр повёл плечом, прогоняя их.
Вот ведь…
Девица молчала. Он тоже молчал. Чего она ждёт? Что он, смущаясь и краснея, начнёт стыдливо прикрывать ладонями причинное место? Зря. Не начнёт. Пусть пялится, ежели охота. Ему не жалко. Наверняка он не первый мужчина, которого она видит голым. Вряд ли она до сих пор девственница. Вряд ли она вообще человек…
– Я принесла одежду, – сказала Хозяйка, прерывая затянувшееся молчание, и вручила ему стопку белья. – Вот.
Ледорез благодарно кивнул: одежда была сейчас весьма кстати.
– Тебе… больно? – вопрос поставил в тупик, и Яромир нахмурился. О чём это она?
Хозяйка тут же протянула руку и коснулась его. Провела холодными пальцами по груди, животу, осторожно дотронулась до поясницы, где оставил памятный след вожак волколаков…
Ледорез замер, как вкопанный. Напрягся. Даже дышать перестал.
– Твои шрамы, – сказала она, продолжая исследовать его тело. – Они болят?
– Уже нет, – глухо выцедил он и нашёл в себе силы перехватить узкую ладонь.
Девушка подняла глаза. Серо-свинцовые, как небо перед грозой.
– Но есть и другие, верно? – прошептала она чуть слышно. – Невидимые. И они до сих пор кровоточат.
Яр стиснул зубы. Помрачнел. Удар наугад? Исключено. Она колдунья. А колдуньи наугад не бьют. Откуда знает? Если опять скажет, мол, наводила справки – соврёт: таких "справок" предоставить никто не в силах. Это тебе не имя выяснить. А значит… Читала мысли? Копалась в памяти? Скорее всего.
Однако он ошибся…
– Ты о многом поведал в бреду, – раскрыла она карты. – Горячка терзала тебя двое суток, а я неотлучно сидела рядом. Так что наслушалась вдоволь. В беспамятстве ты не в пример разговорчивей, чем в сознании. И не такой сердитый.
Теперь Яромир зубами уже заскрипел.
– Не гляди волком, – она улыбнулась. – Одевайся. Моим вассалам не терпится познакомиться с человеком, пережившим Нову. Мы почтём за честь, если ты присоединишься к нам за ужином. Только сначала… – в её руке блеснул холодный отсвет стали. – Немного приведём тебя в порядок. Помочь тебе побриться?