Страница 31 из 108
Яр бился, уверенный в успехе как никогда. Среди наймитов попросту не осталось того, кто мог бы с ним тягаться. Поэтому…
Поэтому очень удивился, когда острый, как бритва, клинок оставил на груди красный росчерк.
Погань!
Ледорез машинально закрылся левой рукой, и меч противника рассёк плоть до кости. От следующего удара Яр увернулся, но момент для атаки упустил безвозвратно: неведомый наёмник, глухо зарычав, бросился вперёд. Вместо того, чтобы отскочить, Ледорез использовал силу его напора и, перехватив запястье, со всей дури впечатал негодяя в стену. Только вместо стены там оказалась дверь. Противник вцепился в него, как сторожевой пёс в домушника и, падая, они снесли треклятую с петель. Глаза тут же защипало от нестерпимо яркого света. Но когда в ходу рефлексы, глаза не нужны. Отточенным движением Яромир вышиб клинок из руки наёмника, впечатал кулак в морду и, сомкнув пальцы на глотке, принялся душить…
И вдруг понял. Увидел. Узнал.
Бледная, заросшая колючей щетиной физиономия с упрямым квадратным подбородком. Гуляющие желваки на судорожно стиснутых челюстях. Плотно сжатые обветренные губы. Холодные, как лёд, голубые глаза. Сломанный нос. Гневно раздувающиеся ноздри. Давно не чёсанные, невнятного цвета лохмы с густой седой прядью и косой шрам через всю рожу…
Шрам этот оставила на память знаменитая воровка Тень, которую следовало изловить и выдать молодому князю Белоречья. Причём, доставить преступницу требовалось исключительно живой, целой и невредимой. Чтоб ни один волосок с головы не упал. Дело, кстати, кончилось свадьбой. Сам же Яр едва не лишился глаза…
"Это я, – с ужасом понял он. – Я сам".
От удивления он ослабил хватку… и тут же получил кинжал в печень.
Боль ослепила. Из последних сил Яромир стиснул пальцы на шее двойника. Гад захрипел, забулькал и… рассыпался пеплом.
Со свистом втянув в себя воздух, Ледорез вскинул голову. Посреди ярко освещённой комнаты возвышался резной стул красного дерева.
Престольная зала…
За спинкой красовался огромный и невероятно странный гобелен: со шпалеры смотрела добрая сотня глаз. Карих, серых, голубых, зелёных… Казалось, вытканные очи следят за происходящим. И следят внимательно. Некоторые, вроде, даже брови нахмурили. Вот же… Хотя, перед смертью, говорят, и не такое мерещится.
Яромир не строил иллюзий: рана смертельная. Шансов выжить не просто мало – их нет. Но…
Надо дойти до конца. Поставить точку.
Встать он не мог, а потому пополз, оставляя за собой кровавый след.
"Невидимая… – стучало в затуманенной голове. – Хозяйка сидит там, невидимая".
– Стой! – знакомый голос. Яр скривился. Ещё блаженной здесь не хватало! – Стой же! Стой!
Но он не остановился.
Изгвазданный в грязи подол темно-красного плаща мелькнул у самого носа, и девчонка опустилась на корточки.
– Тебе нужна помощь! – лепетала она. – Ты серьёзно ранен. Ты… Ты сейчас умрёшь!
– Х-хозяйка… – выцедил Яр сквозь стиснутые зубы. – Я… должен… добраться до неё…
– Не должен! Не должен! – заверещала чудачка. Глаза её лихорадочно блестели. – Ты всё равно не сможешь!
С великим трудом Ледорез поднял на девицу взгляд. Силы таяли с каждым мгновением.
– Ты не сможешь навредить Хозяйке! – повторила блаженная. – Ты обещал. Ты клялся! Ты… – Она вскочила, метнулась вперёд и уселась на обтянутое пурпурным бархатом сиденье. Хорошо так уселась. По-хозяйски. – Ты клялся глазами, что не причинишь МНЕ никакого вреда!
– Тьфу ты… погань… – Яромир сплюнул пузырящуюся кровавую пену и отключился, ничком распластавшись на полу.