Страница 107 из 108
Глава 54
На грудь что-то давило. Крепко так. Основательно.
Яромир сморщился, заёрзал и открыл глаза. Тяжесть обернулась наглой мохнато-усатой мордой и хрипло мяукнула, требовательно жахнув его лапой п
о
носу. Вставай, мол. Чего разлёгся.
Вот же… шельмец шерстяной!
Ледорез почесал Барсика за ухом, отчего тот зажмурился и утробно заурчал, растопырив нетопыриные крылья.
Яр хмыкнул, но тут же напрягся: в углу зашевелилась густая темнота. Страх кольнул стальной иглой, сердце зашлось, и Ледорез, холодея, кое-как сел на постели, готовый ко всему.
Неужели…
Тварь из кошмаров! Она вернулась и пришла за ним. Вот сейчас… Сейчас он услышит зловещий многоголосый шёпот, и из мглы выпростаются липкие осклизлые щупальца, которые…
– Му-у-р-р-р! – тьма потянулась, выгнув спину, и раззявила пасть в смачном зевке. – Мя-я-у!
Напряжение отпустило так резко, что голова закружилась. Яромир закрыл глаза и шумно выдохнул. Зачесал пятернёй взмокшие от пота волосы.
Твою ж ковригу…
– Поздравляю! – хмыкнул Марий. Он сидел на подоконнике, покачивал ногой и крутил в пальцах лунницу. – Ты весь в котах.
"Что ж, не самый плохой расклад", – подумал Ледорез и благодарно кивнул Когтеславу Долгоусовичу. Ясно же, кому он обязан скорым исцелением: ни тебе заражения, ни лихоманки. Перевязки сухие, чистые, швы ровные – без гноя и всяких там воспалений.
Повезло…
Баюн в ответ басовито мяукнул, поднял хвост трубой и взгромоздился на кованый сундук в углу. Яромир же прихватил с прикроватной тумбы кувшин, понюхал и принялся жадно пить, проливая на себя добрую половину.
– Выглядишь, как оживший мертвец, – сообщил Полумесяц. – Но я искренне рад, что ты не помер.
Яр разделался с водой и крякнул, утеревшись тыльной стороной ладони. Отсутствие щетины на подбородке удивило и озадачило. Надо же… Его брили и, судя по отсутствию ядрёной вони, наверное, даже периодически обмывали. Ледорез криво ухмыльнулся.
Какая, однако, трогательная забота.
На дне кувшина нашлась веточка мяты, и он с аппетитом её сжевал.
– Троглодит, – фыркнул покойный товарищ, наблюдая за его манипуляциями.
Яромир не стал спорить. Есть хотелось так, что он сожрал бы и мамонта.
– Мамонта нет. – Снеженика вошла в опочивальню, с трудом удерживая поднос. – Но есть перепелиные яйца и козий сыр. Мясо будет к ужину: Лютень обещал раздобыть оленя.
Она уместила снедь на тумбе, села на край постели и улыбнулась. Мягко так. Ласково.
Словно и не собиралась замуж за красавца-князя…
Яр помрачнел.
Когтеслав Долгоусович понял всё без лишних слов: спрыгнул с любимого сундука, протрусил к кровати и, ухватив расшалившегося Барсика зубами за шкирку, гордо удалился. При этом котяра громко и выразительно хлопнул дверью. Как ему это удалось – осталось загадкой.
Повисшую тишину нарушила Снеженика.
– Ты пришёл в себя… – она потянулась заправить локон ему за ухо, но Ледорез перехватил руку. Крепко сжал тонкое запястье и вперился в колдунью взглядом: если рискнёт соврать – глаза не обманут.
– Что у тебя с Хотенеем, – холодно спросил он и прищурился, внимательно следя за реакцией.
Господарка нахмурилась и непонимающе уставилась на него.
– С кем?
Яромиру показалось, будто в груди что-то лопнуло. Сердце сладко заныло, и захотелось выматериться и рассмеяться одновременно. Вот же…
Кретин!
– Неважно. – Он потянул Снеженику на себя. – Иди сюда.
– Но… ты ещё слаб.
– Справлюсь как-нибудь. – Краем глаза Яр заметил, что подоконник опустел: Марий тактично исчез. – Главное, ни во что не превращайся. Договорились?
***
Когда он проснулся, её уже не было. Остался лишь тонкий аромат жасмина да скомканная простыня. Яр расправил её, укрыл наготу и вытянулся на спине, заложив руки за голову. Вздохнул.
Как же странно – чувствовать себя настолько счастливым. Даже как-то немного пугающе.
Он закрыл глаза.
Снеженика, вроде, тоже осталась довольна. По крайней мере, она не пыталась его убить, парализовать или превратить в камень. Хороший знак…
В животе заурчало, и Ледорез скосоротился. Сыр с яйцами он умял в перерыве между заходами, а потом нечаянно уснул. Да так, что даже стадо боевых мамонтов не смогло бы сдвинуть его с места. А жаль: пропускать ужин не хотелось вовсе.
Интересно, удалось Лютеню раздобыть оленя? Имелся только один способ выяснить…
Яр сполз на пол и, ухватившись за резную балясину изголовья, длинно и грязно выругался: ноги упрямо отказывались держать его ровно.
Да уж!
Ох, не тем он озадачился, едва придя в себя после тяжёлого воскрешения. Ох, не тем! Хотя… Если задуматься, то очень даже тем. Требовалось срочно, основательно, раз и навсегда установить, что Снеженика принадлежит ему. Ему одному, и никому кроме.
Теперь, когда он знал это наверняка, стало гораздо лучше. А слабость… Слабость пройдёт. Силы вернутся. Об этом и переживать не стоит.
Свежую рубаху, штаны и исподнее Яромир обнаружил на табурете. Сапоги, как водится, ждали под кроватью.
Что ж. Лиха беда – начало.
Облачившись, он выбрался в коридор и медленно двинулся вдоль увешанных гобеленами стен. Рыцари приветственно кричали, вскидывая алебарды и копья. Яркие плюмажи на шлемах парадно колыхались. Драконы рычали, пускали струи огня и били шипастыми хвостами по стенам увитых плющами зубчатых башен. Ледорез учтиво поклонился им и продолжил путь. На одном из пустых полотен мелькнули рыжий локон и белое плечо, но стоило приблизиться – всё исчезло: коварная упырица скрылась в темноте. Свечи в разлапистых канделябрах вспыхивали сами собой, указывая верную дорогу, а за высокими витражными окнами кутались в белёсую пелену тумана Седые Холмы.
Яромир поймал себя на мысли, что зачарованный замок совсем его не пугает. Не смущают тайные комнаты, порталы и секретные переходы, гудящие сквозняки и живущие собственной жизнью гобелены, стёртые лестницы и блуждающие двери. Наоборот, всё кажется невероятно уютным, тёплым и родным. За исключением, пожалуй, обитающей в склепе шальной кровожадной Люсинки. Но это детали.
Он шёл и думал, сколько всего предстоит поведать Снеженике. О Преславе, Хотенее, о зловещей девочке с косичками и её жуткой магической лаборатории, о скованных парализующим чародейством поляницах, летающем черепе и, разумеется, о своих видениях. В прошлый раз Снеженике каким-то образом удалось вернуть ему обрывки воспоминаний. Может, и сейчас получится?
Яр тяжело вздохнул.