Страница 106 из 108
– Уйди с дороги, – выцедил глухо. – Иначе…
– Иначе что? – Марий вскинул тёмную бровь. – Убьёшь меня? Серьёзно? Кошмар! Со страху аж поджилки затряслись.
Ледорез набычился. Засопел, грозно раздувая ноздри.
– Кончай дурить, олух! – рявкнул Полумесяц. – Поговори с ней, прежде чем делать выводы.
– Не лезь не в своё дело!
– Не будь ослом!
– Сгинь!
– Заставь меня, и я сгину!
Яр бросился на него резко, с рычанием. С дикой, необузданной яростью. Прямо как тогда, в детстве. И, прямо как тогда, Марий ловко увернулся и контратаковал. Пудовый кулак впечатался в бочину. Ударить второй раз Ледорез не позволил: вывернулся и саданул локтем в нос, заехал п
о
уху, но тут же взвыл – Полумесяц заломил руку до хруста. Яромир со всей дури жахнул затылком в челюсть, а когда хватка ослабла, опрокинул покойника в чёрную липкую жижу. Падая, Марий увлёк его за собой и принялся колошматить что есть мочи. Яр отбивался отчаянно, но пропустил смачный удар по почкам и чуть не ослеп от боли. Полумесяц – чумазый, вздыбленный и злой, как тысяча чертей – уселся сверху. Заломал его и, ухватив за волосы, вжал мордой в лужу.
– Она зовёт тебя! – гаркнул он, сплюнув кровавую слюну. – Ты слышишь? Слышишь? Отвечай!
– Слышу… – просипел Яромир.
– Так откликнись, идиотина! – друг больно дёрнул его за лохмы, принуждая посмотреть в глаза. – Откликнись, иначе будешь жалеть всю оставшуюся…
– … смерть… – закончил на выдохе.
Яр присмирел. Перестал вырываться. Полный любви, счастья, света и тепла осколок-портал улетел далеко-далеко и, ярко сверкнув напоследок, исчез в беспроглядном мареве небытия.
Ничего не осталось…
Ничего.
Ничего…
Ничего, кроме…
– Дыши! – голос звучал, будто кричали из колодца. – Дыши!
– Госпожа моя сударыня Хозяйка… Не изводись, хрустальная. Глянь на него, он таки весь посинел. Толку не будет. Пожалей себя. Его душа уже…
– Он слышит меня, я знаю. Он откликнется! – Горячая ладонь легла на грудь. – Айэвелле ли эль вер. Айэвелле ли эль вер!
– Давай. – Марий разжал стальные объятия. – Иди к ней. Ступай, пока не стало слишком поздно.
– А ты?
– А я буду рядом с тобой. – Полумесяц улыбнулся. – Всегда.
Яр кивнул.
– Айэвелле ли эль вер! – заклинание уподобилось смерчу. Подхватило, затянуло, закружило в безумном хороводе. Яромир нёсся виток за витком с бешеной скоростью, ослеплённый и оглушённый небывалой мощью древней магии. – Крес! Крес!!!
Реальность ошпарила кипятком. Ледорез жадно втянул в себя воздух. Захрипел. Зашёлся кашлем… и чуть не захлебнулся собственной рвотой.
Его перевернули на бок и крепко удерживали, пока он, содрогаясь в конвульсиях, исторгал тягучую чёрную жижу.
– Всё хорошо. Хорошо. – Снеженика влила ему в глотку какую-то дрянь, и его снова вывернуло наизнанку. – Сейчас всё выйдет. Сейчас. Вот так. Не бойся.
Яромир выблевал очередной сгусток и скривился от боли. Отчаянно захотелось умереть обратно.
– Вот только попробуй! – проворчал Бахамут над ухом. – Столько силищи на тебя угрохали, на такого кабана! Мама дорогая!
Ледорез с трудом разомкнул запёкшиеся губы и попытался выдавить слово. Всего одно разъединственное. И не смог…
Хорошо, что его понимали без слов.
– Воеводица и княжна в безопасности. – Снеженика поднесла чашу, осторожно придержала его голову и помогла сделать глоток. Вода показалась вкуснее амброзии. – Поляницам удалось уйти.
Яр прикрыл глаза. Башка кружилась, точно взбесившееся веретено.
– Не волнуйся за них, – продолжила Хозяйка. Её прикосновения заглушали боль и успокаивали. – Отдыхай. Тебе надо набраться сил.
Она поцеловала его в лоб.
– Спи сладко.
Ледорез ответил тихим стоном и… лишился чувств.
1. Стожарова пора – конец июля. Время, когда начинается страда.