Гостья

Расправив плечи, я вошла в помещение, всегда внушавшее ужас. Док все подготовил. В дальнем углу стояли две сдвинутые койки. На одной храпел Кайл, одной рукой обнимая неподвижную Джоди, а другой прижимая контейнер с Санни. Ей бы это понравилось. Жаль, нет способа ей рассказать.

– Привет, Док, – прошептала я.

Он поднял взгляд от стола, на котором расставлял лекарства. По его щекам катились слезы.

Внезапно на меня снизошла храбрость. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось. Самое трудное осталось позади. Я уже делала это раньше, много раз – закрывала глаза и засыпала, зная, что вскоре открою новые. Бояться нечего.

Я села на кушетку, открыла упаковку «От боли», положила на язык бумажный квадратик. Ничего не изменилось. Боли не было – по крайней мере, физической.

– Док, скажи, как тебя зовут? – Перед тем как наступит конец, я хочу получить ответы на все мучившие меня вопросы.

Док шмыгнул носом, вытер глаза тыльной стороной ладони.

– Юстас. Фамильное имя. Такие вот бессердечные были родители…

Я засмеялась, но тут же вздохнула:

– Джаред ждет у входа в большую пещеру. Я обещала, ты позовешь его, когда все закончится. Просто дождись, пока я… перестану двигаться, ладно? Тогда будет поздно что-то менять.

– Анни, я не хочу этого делать.

– Знаю. Спасибо, Док. Но ты дал слово.

– Прошу тебя, не надо.

– Ты обещал. Я ведь выполнила свою часть договора?

– Да.

– Выполни и ты свою. Положи меня рядом с Уолтом и Уэсом.

Худое лицо Дока исказилось, словно он вот-вот заплачет.

– Тебе будет… больно?

– Нет, – солгала я. – Я ничего не почувствую.

Я ожидала, что от обезболивающего наступит эйфория, ведь в прошлый раз все вокруг сияло. Но сейчас ничего не изменилось. Видимо, дело не в лекарстве, а в любви. Я снова вздохнула и ничком легла на кушетку.

– Начинай, – сказала я Доку.

Щелкнула крышка флакона. Зажурчала жидкость, впитываясь в ткань.

– Ты самое благородное и чистое создание в мире. Без тебя Вселенная станет темнее, – прошептал Док.

Это его речь над моей могилой, эпитафия на моем надгробии. Хорошо, что мне довелось ее услышать.

Спасибо, Анни, сестра моя. Я никогда тебя не забуду.

Будь счастлива, Мел. Радуйся жизни, цени ее ради меня.

Обещаю.

Прощай,

– подумали мы одновременно.

Док осторожно прижал ткань к моему лицу. Я сделала глубокий вдох, не обращая внимания на сильный неприятный запах. Вдохнула еще раз, и надо мной загорелись три знакомых звезды. Они не звали меня – наоборот, отпускали в черную Вселенную, по которой я столько странствовала. Я поплыла во тьму, которая вдруг начала светлеть. Чернота сменилась синевой – теплой, яркой, сверкающей… Я погрузилась в нее, не испытывая страха.