Страница 24 из 185
Последним человеком, который видел меня в винтажной одежде, была моя мать. Мне тогда было двенадцать, и я купила свое первое винтажное платье. Когда моя мать застала меня в нем в моей комнате, она заставила меня немедленно переодеться и сказала, что не позволит мне смущать ее, надевая грязные лохмотья.
Платье было красивым, но все, что она увидела, было чем-то старым. На следующий день она взяла мое платье и выбросила, пока я была в школе, убедившись, что я никогда не смогу его вернуть. С того дня я держала свою любовь к винтажу при себе и позволяла себе носить свою коллекцию только наедине.
Я медленно киваю, не зная, как еще ответить ему. Что-то изменилось между мной и Грейсоном за то короткое время, что я здесь. Я не могу точно определить, но я это чувствую. С каждым проходящим днем мы узнаем друг друга лучше. Но все еще остается так много загадок, когда речь заходит о Грейсоне.
Тайна, которую, думаю, я хотел бы разгадать.
Нуждаясь в некоторой дистанции, я делаю шаг назад и поднимаю руку, заставляя его отпустить мое запястье. “Спасибо”. Я натянуто улыбаюсь ему и поворачиваюсь к нему спиной. На кухне я замечаю пакет, который оставила там для него. “О! Я купила тебе кое-что, пока ходила по магазинам!”
Я подскакиваю к прилавку и беру подарок в руки, поворачиваясь обратно к Грейсону, который подходит и встает передо мной. Я протягиваю ему пакет, ожидая, пока он надежно его удержит, прежде чем отпустить.
“ Открой! Открой! Я подпрыгиваю на цыпочках от возбуждения, мне не терпится увидеть его реакцию.
Он снимает скотч с верхней части коробки, затем открывает клапаны, прежде чем засунуть руку внутрь и вытащить предмет, обернутый пузырчатой пленкой. Он кладет упаковку на стол и осторожно снимает обертку, обнажая большую розовую кружку.
Я хихикаю, прикрыв рот рукой, наблюдая, как он все больше хмурится. Он переворачивает кружку, чтобы увидеть лицевую сторону, и его встречает 3D-мордочка кролика, торчащая из середины, с двумя кроличьими ушками, которые выступают за край и опускаются обратно.
Его лицо преображается со смесью выражений, заканчивая тем, что он сжимает губы и борется с улыбкой, которая, я знаю, хочет вырваться на свободу.
“ Черт возьми! - Говорю я, больше для себя.
Он поднимает взгляд с улыбкой в глазах. Возможно, он и смог бы сдержать свою реакцию, но его глаза говорят все. “Что?”
“ Когда-нибудь я заставлю тебя улыбнуться, Форд. Ты можешь продолжать бороться с этим, но это произойдет. Попомни мои слова.
Это сексуальное подергивание происходит снова, когда он поднимает брови. - Как скажешь. - Я закатываю глаза на его слова и ухожу, возвращаясь к Грейси.
Если мне придется покупать новую дурацкую рожу каждую неделю, чтобы вызвать у него улыбку, то я так и сделаю. Игра начинается, Грейсон. Игра начинается.