Страница 23 из 185
Эмма отодвигает поддерживающую подушку в сторону и устраивается позади Грейси, затем поворачивает камеру в ее сторону, чтобы я мог видеть их обоих. “Передай привет папочке, Маленький Тюльпанчик”. Моя дочь смотрит на экран и что-то лепечет со счастливой улыбкой на лице.
Привет, малышка. Папа так, так гордится тобой. Я скучаю по тебе, Лютик. Я скоро буду дома. Я шмыгаю носом и несколько раз моргаю, переполненная чувством гордости и радости.
Шум заставляет Эмму поднять голову. “ О, Грейсон, ” нежно говорит она. Наверное, я недостаточно хорошо скрываю свои эмоции.
Я снова смотрю на время: две минуты. “ Эй, мне пора. Мы вот-вот выйдем на лед, но спасибо, что позвонили ”.
“ Ладно, увидимся завтра! Пока, Грейсон. Она хватает мою дочь за руку и заставляет ее помахать. “ Попрощайся с папочкой, Маленькая Тюльпан. Пока-пока!”
- Пока, малышка. Я поговорю с тобой позже, Банни.
Она мило улыбается. “Хорошо”.
Повесив трубку, я убираю телефон, затем упираюсь локтями в колени, прижимая тыльные стороны ладоней к глазам. “Господи, Хейз. Как ты это делаешь? Все, что она сделала, это села самостоятельно, и я чувствую, что хочу кричать от радости и плакать одновременно ”.
Сайлас хихикает слева от меня. “ Это называется гордостью, друг мой. На прошлой неделе Данте сделал свой первый шаг, и, клянусь, я ревела, как младенец ростом шесть футов четыре дюйма ”. Он снова смеется. “Ты только в начале. Но это чувство? Вы будете чувствовать это каждый раз, когда она будет делать что-то новое. Подождите, пока она не скажет "папа’ в первый раз! Ha! Это меня сильно ударило ”. Улыбка на его лице такая яркая, что почти ослепляет. Сразу видно, как много для него значит сын.
“ Итак, что происходит между тобой и Эм? Клей спрашивает с другой стороны Сайласа.
“ Ничего, а что? Я смотрю на него с любопытством. Откуда этот вопрос?
“ Ты дал ей прозвище. Ты не даешь имена случайным цыпочкам. Ты делаешь это только тогда, когда этот человек что-то значил для тебя”, - говорит он, на что Сайлас согласно кивает.
“Это чушь собачья. Я все время называю Сесилию ”Роуз", - оправдываюсь я.
“ Роуз - ее девичья фамилия. Это имя, которое она дала тебе, когда вы познакомились. Это не одно и то же. У тебя есть милое маленькое имя для Морган? А как насчет всех девушек, с которыми ты встречался? Я почти уверена, что у тебя нет такой даже для собственной сестры. Единственный человек, которого вы когда-либо одарили прозвищем, - это ваша дочь, а теперь еще и Эмма ”, - заявляет Сайлас.
Черт. Он прав. Что, черт возьми, это значит?
ЭММА
~ На следующий день ~
Я играю с Грейси в резиновые кубики на полу, когда до моего слуха доносится звук закрывающейся входной двери, за которым следуют громкие шаги Грейсона. Черт, я думал, у меня еще есть час до его возвращения. “Я вернулся! Где мой— ” Он резко останавливается, оглядывая гостиную. - Что здесь произошло?
Пока его не было, я охраняла весь дом, защищая от детей каждый уголок, провода и розетки. А также убрать все, что может представлять опасность для Грейси. Я также приобрела несколько органайзеров для хранения игрушек Little Tulip's вместо того, чтобы разбрасывать их повсюду. Розовый детский джемпер теперь стоит в углу комнаты, а на полу постелены поролоновые коврики, чтобы создать ей небольшую игровую площадку.
Я поднимаюсь с пола, оставляя Грейси лежать на животе, пока она играет со своими кубиками, бормоча что-то себе под нос. Отряхнув руки о платье, я подхожу к Грейсон. “Я подумала, что было бы неплохо подготовить дом к тому времени, когда она начнет ползать. Сесилия сказала, что это должно скоро начаться, и я хотел, чтобы мы были готовы до того, как это произойдет ”. Я улыбаюсь и смотрю на все перемены.
“Мы также отправились по магазинам, и я купил еще пару игрушек и соорудил для нее игровую площадку. Но я подумала, что мы могли бы также превратить одну из свободных комнат на втором этаже в игровую комнату для нее и Данте, когда бы он ни приезжал, - продолжаю я.
Грейсон смотрит на меня широко раскрытыми глазами, открывая рот, чтобы заговорить, но я обрываю его. “ О! И все, что я убрала из гостиной, я положила в медиа-комнату, так как не знала, где вы хотите их разместить. Так что вам придется просмотреть это, когда у вас будет время ”. Я выдохнула, измученная разговорами. - Надеюсь, все в порядке?
“Эмма, дыши. Все в порядке, спасибо. Я думал об этом, но у меня не было времени. И я думаю, что игровая комната - отличная идея. Мы можем подробнее обсудить это завтра, ” говорит он, кладя руку мне на плечо. Его взгляд задерживается на моем плече, затем путешествует вниз по платью. Тьфу, мне следовало измениться раньше, когда у меня была возможность.
- Пойду переоденусь, - шепчу я и быстро поворачиваюсь в надежде убежать, но он хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю.
“ Эй, подожди. Не переодевайся. Он еще раз оглядывает меня, и уголок его рта подергивается. - Я и не знал, что ты увлекаешься винтажной одеждой.
Я опускаю взгляд на свое платье. Это изумрудно-зеленое платье в стиле 1950-х. Верхняя половина без рукавов с лацканами и пуговицами по центру, расшитыми в белый горошек. А нижняя половина представляет собой пышную зеленую юбку, которая расширяется книзу и заканчивается чуть выше колен.
“ Ах, это? Ничего особенного. Мы с Грейси просто играли в игру, и я еще не переоделся. Я пытаюсь отмахнуться от этого, но по взгляду, который он бросает на меня, я понимаю, что он не купился на мою историю.
“ В основном 50-е, ” неохотно отвечаю я со вздохом и отвожу взгляд. А вот и насмешки и оскорбления...
Он берет меня за подбородок большим и указательным пальцами и возвращает мои глаза к своим. “ Тебе нечего стесняться, Эм. Никогда бы не подумал, что ты наденешь что-то подобное. Но теперь, когда я увидел это, оно идет тебе намного лучше, чем то, что ты носишь обычно. Это так похоже на тебя, Банни.
Это имя ударяет мне в грудь, заставляя ее биться сильнее. Из-за близости, которую он создал между нами, мне трудно дышать. Мои глаза слегка расширяются, когда я понимаю, что ни одно из его слов не было оскорбительным или насмешливым. Его не волнует, что я ношу, и он думает обо мне по-другому из-за этого. Это странное чувство - когда кто-то принимает тебя таким, какой ты есть, без осуждения.