Страница 19 из 51
Глава 7
Макс и Дэнни всё ещё не помирились, и стало даже хуже. Макс отличался злопамятностью. Дэнни никогда не упускал возможности подшутить.
В том числе и язвительно.
– Как няня? – спросил он как-то в пятницу утром. – Помогает тебе застёгиваться? А убирать игрушки?
Дэнни, который любил привлекать к себе внимание, всегда находил многолюдные места для подобных разговоров.
– Она режет тебе еду на кусочки? Читает тебе книжки перед тем, как уложить спать?
– Извини, Дэниэл Кларенс Амброуз, – ответил Макс. – Что ты сказал?
– Не называй меня так! – прорычал Дэнни в ответ, на секунду почувствовав поражение.
– Почему нет? – вежливо спросил Макс. – Разве это не твоё полное имя? Помнишь, ты говорил мне, что получил его в честь своих прадедов – Кларенс в честь того, которого звали Кларенс, Амброуз – в честь Амброуза…
– Кого звали Амброузом? – подхватил кто-то. – Что за имя «Амброуз»? Ужас!
– Так называется сладкая паста в железной банке, которую покупает моя бабушка, – попыталась разъяснить какая-то девочка со светлыми волосами.
– Дэнни Кларенс Сладкая Паста, – задумчиво произнёс Макс.
– Макси-малыш, – огрызнулся Дэнни.
Оба почувствовали облегчение, когда прозвенел звонок.
По дороге домой Макс думал о том, может ли он перевестись в другую школу. Нет, понял он. По крайней мере, не сейчас, когда ему купили полный комплект школьной формы. Дэнни тоже ни за что не уйдёт. Он так любит школу, что радуется, когда заканчиваются каникулы. И ни одного из них не исключат, потому что у них в школе никого не исключают. Будут улыбаться тебе, пока не сойдёшь с ума. И так будет продолжаться до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать лет…
«Дзинь!» – прозвенел мобильный телефон Макса, как только он подошёл к дому. Это был Дэнни. Похоже, битва продолжилась в сообщениях. Макс остановился возле «фонаря из Нарнии» и прочитал:
«Ты стащил мой велосипедный насос. Я знаю, что это был ты».
«Ты должен мне 4,49 фунта, – напечатал Макс, стоя на пороге. – Верни, вор».
Его ответ отправился не сразу. Их с Дэнни сообщения редко доходили быстро, как они обычно должны доходить. Чаще всего они появлялись с запозданием, по частям или по несколько одновременно. И у Макса, и у Дэнни были проблемы с телефонами. У Дэнни был старый телефон со слабой батареей, разбитым экраном и заклеенным скотчем корпусом, прошедший через огромное число старших братьев, единственный «Айфон-4» в школе. Обычная «Нокиа» Макса была такой прочной, что можно было бросать телефон об асфальт, – он разваливался на три части, которые собирались обратно, как лего, – и продолжал работать. Хотя, наверное, его всё же слишком часто бросали. Макс начал замечать, что ему приходится трясти телефоном в воздухе, чтобы поймать сигнал. Дома связь ловила ещё хуже. Чем глубже в дом ты проходил, тем хуже был сигнал, а в спальнях его вообще не было. Макс решил, что дело в плюще. Но Эби, которая тоже это заметила, пояснила, что дело в доме.
Луи согласился:
– Мобильные телефоны – неправильное волшебство.
– Телефоны вообще не волшебство, – презрительно отозвался Макс.
– Как они тогда работают? – удивился Луи.
На это Макс ответа не нашёл, так как не имел ни малейшего представления, как они работают.
Возможно, это всё-таки было волшебство.
У него снова прозвенел телефон.
«Твои дурацкие кроссовки, которые ты оставил у нас дома, в помойке», – написал Дэнни.
«ЧТО, мои “Найки”?!» – спросил в ответ Макс, уже подходя к своей спальне. Он поднимался по лестнице на цыпочках, так как услышал, что студентка-художница Эсме болтает с Эби на кухне.
Его сообщение отправлялось невероятно долго, зато ответ пришёл быстро.
«Ага. Дурацкие “Найки” в мусорке».
«ВЫТАЩИ их! Это кража!» – в ярости напечатал Макс уже в спальне и увидел, что сигнала нет вообще, даже когда он высовывается из окна. Надо было снова прошмыгнуть вниз, рискуя столкнуться с Эсме. Он с ней так и не познакомился. Он исходил из принципа – того, что он не видел, не существует.
Но это было трудно. День за днём бежать наверх, чтобы тебя не заметили из кухни. И голодать, пока Эсме не уйдёт. Иногда удавалось уговорить Луи принести печенье. Однажды к нему постучалась Эби и молча предложила чай с тостами. Но обычно Макс голодал. И сейчас ему ужасно хотелось есть. Его обед состоял из размякшего бутерброда. После краха их с Дэнни совместного бизнеса ему снова пришлось экономить. А его бывший друг сидел напротив него в столовой и уплетал роллы и фалафели, бананы и брауни.
Макс очень скучал по еде, которую готовила мама Дэнни. Ему не хватало и Дэнни. Его терпение было на исходе – он был голодный, отрезанный от внешнего мира, его единственные приличные кроссовки лежали в мусорке Дэнни, а мобильная связь не ловила. Он остановился в дверях своей комнаты, готовый в случае необходимости снова спрятаться. С лестницы доносился райский запах. Макс знал, что это. Он сам утром достал их из морозильника. Макароны с сыром запекались в духовке, а сверху положили ещё и помидоры!
Голодный Макс забыл про кроссовки. Он стоял на лестнице и принюхивался. Судя по запаху, уже было готово. Пахло так, что ещё минута – и еда пересушится и подгорит. Он попытался усилием мысли заставить Эсме уйти пораньше.
Это сработало.
Максу трудно было в это поверить, но это сработало.
Дверь на кухню открылась, и в прихожей раздались голоса. Эби предупреждала: «Не споткнись о велик Макса». А Эсме в ответ спрашивала: «Моя куртка? Где моя куртка? А!»
Макс поднял кулак в победном жесте. У него есть сверхспособности! «Быстрее, быстрее, быстрее!» – молча приказал он Эсме.
Долго ждать не пришлось.
«
À bientôt
[8]
[À bientôt (фр.) – до свидания, до встречи.]
! – услышал он её голос. –
À bientôt
, Луи!» Потом входная дверь хлопнула, и в доме стало неожиданно тихо.
– Где все? – крикнул Макс и бросился к лестнице. Тут же он услышал, как в своей комнате напевает Луи.
– Луи! Выходи! – позвал он.
– Зачем?
– Тут есть еда.
– Я пою.
– А ты замолчи, выходи, и пойдём есть.