Живые мертвецы Далласа

Глава 7

С трудом я повернулась на бок и посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Еще не рассвело, но времени до рассвета оставалось не так уж много. Билл уже лежал в гробу, крышка была закрыта. Почему я проснулась? Я задумалась.

Было кое-что, что я обязана была сделать. Часть меня удивлялась собственной глупости, но я уже надевала шорты, футболку и босоножки. Когда я бросила взгляд в зеркало, я заметила, что выгляжу еще хуже, чем вчера. Я повернулась к нему спиной и расчесала волосы. К моим изумлению и радости, на столике в гостиной нашлась моя сумочка. Кто-то забрал ее из резиденции Братства. Я убрала в нее пластиковую карточку и, борясь с болью, спустилась в тихий холл.

Барри уже закончил работу, а его сменщик был слишком вышколен, чтобы спрашивать, почему я расхаживаю по отелю с таким видом, будто по мне проехал поезд. Он вызвал для меня такси, и я сказала водителю, куда меня отвезти. Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Может, вам лучше в больницу? – неуверенно предложил он.

– Уже там побывала, – не то чтобы это его убедило.

– Если эти вампиры с вами так обращаются, почему бы вам от них не уйти?

– Со мной все это проделали люди, – сказала я. – Не вампиры.

Мы тронулись с места. Пробок на дороге не было – не в воскресенье перед рассветом. Потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до того места, откуда я сбежала ночью. Мы остановились на парковке перед резиденцией Братства.

– Подождете меня? – спросила я у водителя. Ему было лет шестьдесят: волосы поседели, одного из передних зубов недоставало. На нем была клетчатая рубашка с кнопками вместо пуговиц.

– Полагаю, что так, – сказал он. Он вынул из-под сиденья роман в мягкой обложке и включил свет, чтобы почитать.

В скупом утреннем свете следов ночных событий почти не было видно. На парковке осталась всего пара автомобилей, очевидно, брошенных из-за произошедшего прошлой ночью. Один из них, вероятно, принадлежал Гейбу. Я задумалась, есть ли у Гейба семья; я надеялась, что нет. Во-первых, такой садист, как он, превратил бы их жизнь в ад, а во-вторых, им всю жизнь придется гадать, что с ним произошло – как и почему он умер. Что Стив и Сара Ньюлин будут делать теперь? Хватит ли оставшихся членов Братства, чтобы продолжить работу? Вероятно, оружие и припасы все еще в церкви. Интересно, они готовились к Апокалипсису?

Из густой тени перед церковью выступила фигура. Годфри. Он все еще был обнажен по пояс и выглядел шестнадцатилетним подростком. Единственным, что противоречило этому образу, были татуировки и взгляд светлых глаз.

– Я пришла наблюдать, – сказала я, когда он приблизился, хотя слово «засвидетельствовать», возможно, подошло бы лучше.

– Почему?

– Я перед тобой в долгу.

– Я злое создание.

– Да, – этого нельзя было отрицать. – Но ты поступил хорошо, когда спас меня от Гейба.

– Убив еще одного человека? Моя совесть не заметит разницы. Их было слишком-слишком много. Но, по крайней мере, я не позволил унизить тебя.

Его тон тронул меня. Небо не успело достаточно посветлеть, и над парковкой все еще горели фонари. В их свете я смотрела в юное – такое юное – лицо.

Неожиданно и неоправданно я зарыдала.

– Как хорошо, – сказал Годфри. Его голос звучал как будто издали. – Кто-то поплачет надо мной. Я не смел этого ожидать.

Он отступил на безопасное расстояние – и вышло солнце.

Когда я вернулась в машину, водитель отложил книгу.

– Там костер горел, что ли? – спросил он. – Мне показалось, что я видел дым. Подумывал о том, чтобы выйти и посмотреть, что происходит.

– Костер прогорел, – сказала я.

Я плакала, пока мы не проехали примерно милю. Затем я припала лбом к стеклу и уставилась на город, выступающий из полутьмы.

Прибыв в отель, я вернулась в комнату. Я стянула шорты, легла на постель и, только подготовившись к долгому бодрствованию, отключилась.

Билл разбудил меня на закате своим любимым способом. Он задрал на мне футболку, и его темные пряди щекотали кожу. Я как будто проснулась, скажем так, на середине пути; его губы касались того, что он называл самой красивой грудью в мире. Он был осторожен, чтобы не задеть меня выпущенными клыками – они свидетельствовали о его возбуждении.

– Ты получишь удовольствие, если я буду очень-очень осторожен? – прошептал он мне на ухо.

– Если ты будешь обращаться со мной так, будто я из стекла, – пробормотала я, зная, что он сможет.

– Но ты не похожа на стеклянную, – сказал он, бережно опуская руку. – Ты теплая. И влажная.

Я ахнула.

– Все хорошо? Тебе не больно? – он слегка усилил нажим.

– Билл. – Я не сказала больше ничего. Я прижалась губами к его губам, и он задал привычный ритм.

– Ляг на бок, – шепнул он. – Я обо всем позабочусь.

Так он и сделал.

– Почему ты наполовину одета? – спросил он позднее. Он поднялся, чтобы взять бутылку с кровью из холодильника и подогреть ее в микроволновке. Учитывая мое состояние, он не взял от меня ни капли.

– Я ездила засвидетельствовать смерть Годфри.

Его глаза вспыхнули.

– Что?

– Годфри встретил рассвет. – Фраза, казавшаяся мне слишком мелодраматичной, легко слетела с губ. Последовало молчание.

– Откуда ты знала, что он это сделает? Откуда ты знала где?

Я пожала плечами – как смогла, с учетом того, что лежала на кровати.

– Я просто подумала, что он будет придерживаться своего изначального плана. Он выглядел очень целеустремленным. И он спас мне жизнь. Это меньшее, что я могла для него сделать.

– Он вел себя храбро?

Я посмотрела Биллу в глаза.

– Очень храбро. Он очень хотел уйти.

Я понятия не имела, о чем Билл думает.

– Мы должны съездить к Стэну, – сказал он. – И рассказать ему.

– Почему мы должны снова встречаться со Стэном? – Если бы я не была взрослой женщиной, я начала бы хныкать. Билл и так посмотрел на меня своим фирменным взглядом.

– Тебе придется рассказать о произошедшем с тобой. Он хочет быть уверенным, что мы выполнили свои обязательства. Кроме того, ты хотела узнать о Хьюго.