Живые мертвецы Далласа

Я могла бы привыкнуть командовать.

Пока для меня искали одежду, я смотрела новости. Типичные новости типичного американского города: пробки, недостаток парковок, убийства.

– Женщина, обнаруженная мертвой в мусорном баке, была опознана, – сказал телеведущий с полагающейся по случаю интонацией. Он опустил уголки рта, демонстрируя серьезную обеспокоенность. – Тело двадцатиоднолетней Бетани Роджерс было обнаружено на заднем дворе отеля «Тихая бухта», известного как первый в Далласе отель для немертвых. Мисс Роджерс была убита выстрелом в голову. Полиция описывает случай как «казнь». Детектив Тони Кельнер сообщила, что полиция располагает несколькими зацепками.

Фальшиво-обеспокоенное лицо сменилось искренне обеспокоенным. Детективу было, наверное, лет сорок. Это была невысокая женщина с длинной косой. Камера сместилась, в кадр попал репортер, маленький темнокожий мужчина в идеально посаженном костюме.

– Детектив Кельнер, правда ли Бетани Роджерс работала в вампирском баре?

Лицо детектива сделалось еще более мрачным.

– Да, это правда, – сказала она. – Однако мисс Роджерс была официанткой, а не артисткой. – «Артисткой»? Что за артисты выступают в «Мышином крыле»? – Она проработала в баре всего пару месяцев.

– Разве место, в котором было найдено ее тело, не намекает на причастность вампиров? – этот репортер куда более настойчив, чем была бы на его месте я.

– Напротив, я полагаю, что место было выбрано в качестве предупреждения для вампиров. – Кельнер явно утратила контроль и немедленно об этом пожалела. – Теперь, если позволите…

– Разумеется, детектив, – сказал слегка ошеломленный репортер. – Том, – он повернулся к камере, как будто видел за ней студию и ведущего выпуска новостей, – полагаю, состоялась провокация.

А?

Ведущий, похоже, понял, что репортер вот-вот понесет бред, и быстро переключился на следующую тему.

Бедная Бетани погибла, и мне не с кем было об этом поговорить. Я сдержала слезы; мне показалось, что у меня нет права плакать по ней. Я не могла не задуматься о том, что именно произошло с Бетани Роджерс после того, как ее увели из главного зала гнезда вампиров. Если на ней не было следов укуса, значит, убийцей не был вампир. Едва ли кто-то из них смог отказаться от крови.

Всхлипывая от задавленных слез и смеси печали с ужасом, я села на диван и полезла в сумочку, разыскивая карандаш. Вместо него мне попалась ручка. Я почесала ею под париком. Даже в прохладной полутьме отеля кожа зудела. Через полчаса в дверь постучали. Я снова посмотрела в дверной глазок. Это был Артуро с перекинутыми через руку чехлами.

– Мы вернем то, что вам не подойдет, – сказал он, протягивая мне вещи. Он пытался не смотреть на мои волосы.

– Спасибо, – сказала я и дала ему чаевые. К этому сложно не привыкнуть.

До планируемой встречи с Айресом, любовником Изабель, оставалось мало времени. Я без промедления сбросила халат и посмотрела на то, что принес Артуро. Передо мной были блузка персикового оттенка с цветами дымчатого оттенка – сойдет, – и юбка… Хм. Найти джинсовую сотрудники отеля не сумели: обе юбки были болотного цвета. Я подумала, что сойдет и так, и приложила к себе одну из них. Она выглядела слишком обтягивающей для эффекта, которого я добивалась, и я порадовалась наличию вариантов. Вторая юбка подошла мне больше. Я запихнула стопы в сандалии без каблуков, вдела в проколотые уши маленькие сережки и решила, что готова идти. У меня даже нашлась подходящая сумка, соломенная, с потертостями. К сожалению, это была моя обычная сумка, но она отлично подходила к образу. Я выбросила из нее вещи, которые могли бы выдать меня, и пожалела о том, что не подумала об этом раньше. О каких мерах безопасности я могла забыть?

Я вышла в тихий коридор. Он выглядел так же, как прошлой ночью. В нем не было ни зеркал, ни окон, и я чувствовала себя загнанной в ловушку. Темно-красный ковер и трехцветные обои не улучшали впечатления. Створки лифта открылись, как только я нажала на кнопку, и я в одиночестве спустилась вниз. Музыки в лифте не было. «Тихая бухта» оправдывала свое имя.

С обеих сторон от лифта стояли вооруженные охранники. Они смотрели на главные двери отеля – очевидно, запертые. У дверей был установлен телеэкран, который показывал тротуар за дверями. Другой экран давал более широкий обзор.

Я подумала, что вот-вот начнется нападение, и закаменела, чувствуя, как сердце ускоряет биение, но через пару секунд тишины осознала, что охрана, должно быть, находится здесь постоянно. Именно поэтому вампиры останавливались в подобных отелях. Никто не пройдет мимо охранников возле лифта, никто не поднимется на этаж и не потревожит беспомощно спящих вампиров – потому-то цена за номер и была такой высокой. Двое охранников, дежурящих возле лифта, были высокими и крепкими и носили черную форму отеля – большинство людей предполагали, что вампиры одержимы черным. Пистолеты охранников казались мне огромными, но я не очень-то разбиралась в оружии. Мужчины посмотрели на меня и снова перевели взгляды на двери.

Даже портье был вооружен. На стойке за его конторкой стояли дробовики. Я задумалась о том, как далеко они способны зайти, защищая своих гостей. Они действительно будут стрелять по другим людям? Как на это смотрит закон?

В одном из мягких кресел, стоящих в лобби, сидел мужчина в очках – высокий, худощавый, светловолосый. На вид ему было лет тридцать. Он носил легкий летний костюм цвета хаки со старомодным галстуком и мокасинами. Определенно это он мыл посуду в гнезде вампиров.

– Хьюго Айрес? – спросила я.

Он поднялся и пожал мне руку.

– Ты, наверное, Сьюки? Но волосы… вчера ты была блондинкой.

– Я и есть блондинка. На мне парик.

– Выглядит натурально.

– Это хорошо. Ты готов?

– Машина снаружи.

Он прикоснулся к моей спине, указывая верное направление – как будто я не разглядела бы дверь самостоятельно. Но я оценила вежливый жест – он позволил проникнуть в мысли Хьюго. Он не транслировал их во все стороны.

– Как давно ты встречаешься с Изабель? – спросила я, когда мы сели в его «Каприз».

– Ну, наверное, месяцев одиннадцать, – сказал Хьюго Айрес. У него были большие усыпанные веснушками руки. Я бы предположила, что он живет в пригороде с коротко стриженной женой и двумя светленькими детишками.

– Ты в разводе? – не подумав, спросила я и почувствовала себя виноватой, увидев на его лице скорбь.

– Да, – сказал он. – Не так давно.