Страница 98 из 161
У развилки путей сообщения Станислав повстречался с Эрвином Гроссом. На чисто выбритом лице администратора сияла искренняя приветливая улыбка.
– А я шел к тебе, – сообщил Гросс, крепко пожимая сильную руку коллеги. – Кэми рассказала о твоем пробуждении. Обычно я заходил утром и вечером. Сегодня утром не смог. Только что вернулся на базу.
Эрвин осекся, почему-то задумался, и Родимову показалось, коллега как-то расстроился. Затем, очевидно, поняв, что отступать уже некуда, Гросс продолжил рассказ:
– Не хотел тебя беспокоить. Надо же, сам и проговорился… У нас ЧП, Станислав, на внешнем периметре. Мы громко не афишировали, чтобы не сеять панику. Дежурная смена операторов радаров дальнего обнаружения прозевала разведывательную капсулу сервов. Ее засекли уже в непосредственной близости от нашего шельфа.
Ничего себе, ЧП! Это же катастрофа! Если хоть один дрон или разведчик врага обнаружит базу и сумеет передать данные по инстанции, жди штурма, по крайней мере бомбардировки.
Видимо, Гросс заметил тревожный взгляд Станислава и поспешил успокоить партнера.
– Не переживай. Капсулу расстреляли торпедами, а успевшие вылететь дроны уничтожили перехватчики. Я и летал для того, чтобы лично убедиться в отсутствии дальнейшей угрозы. Все чисто. Сам осмотрел. Все восемь дронов взорваны или разбились.
Понятно. Вот почему Эрвин отсутствовал на заседании СОЧ.
Сильный приступ головокружения ввиду резкого перепада внутреннего давления едва не вынудил командора осесть прямо посреди переходного мостика. Гросс вовремя поддержал локоть Родимова.
С благодарностью кивнув администратору, Станислав собрал воедино всю волю. Сконцентрировал максимум усилий на поддержание себя в должной форме.
– Эрвин, я хочу знать подробности. Снимите электронные записи с камер внутреннего наблюдения на постах…
В руке командора Гросса появился знакомый оптический диск. Гросс улыбнулся и указал в сторону жилого блока старшего командного состава базы.
– Так и подумал: тебе это обязательно понадобится. Прости. Повторяю, я не был в курсе твоего благополучного пробуждения, поэтому распорядился от своего имени. Адмирала же тоже нет. И я вызвал к себе всех, кто нес вахту в ночную смену. Говорю же, не знал, что ты на ногах. Могу перенести сбор, если ты…
– Все нормально, – остановил Станислав. – Какая разница? У тебя или у меня, все равно нужно срочно принимать соответствующие меры. И поступил ты правильно, как и должен был поступить. Спасибо.
Гросс по достоинству оценил искренность в словах Станислава. Скромно кивнул и смолчал. Зато Родимов продолжал монолог:
– А еще: спасибо тебе за помощь Еве Полонска. Не нужно много мозгов, чтобы понять банально простые ходы. Кэми единственная, кто знала о проблемах девчонки и моем обещании. Но у Кимберли не хватило бы полномочий для изменения решения распределительной комиссии.
Гросс с хитрицой взглянул в глаза собеседнику.
– А у администратора вообще нет власти в отношении штатов и боевого состава. Приказывать он не может.
– Не может, – с улыбкой подыграл Стас. – Но он может настойчиво попросить. И если в лице председателя распределительной комиссии мы видим не дурака, то этот человек сразу вспомнит, что командор Гросс часто остается на базе в качестве исполняющего обязанности командующего офицера. Так что ссориться с ним – очень недальновидный поступок.
– Ха-ха-ха! – сдержанно рассмеялся Эрвин. – А кто говорил о недопустимости использования служебного положения в личных целях?
Станислав снова принял игру.
– Так это ж в личных! Ты же не в личных целях старался. Впрочем, разве что косвенно. Чуточку.
Гросс не ответил. Продолжая посмеиваться, повел Станислава в жилой блок.
Уже за столом рабочего кабинета администратора Стас наконец смог позволить себе расслабиться. С нескрываемым удовольствием опустился на мягкий стул. Удобно пристроился, затем по-хозяйски налил водички в стакан и сделал несколько неторопливых глотков, в итоге заговорил:
– Что же, давай посмотрим, что там происходило.
И они посмотрели. Очень внимательно просмотрели не только записи действий ночной смены дежурных, но и записи смежников, следующей и предыдущей смен операторов.
По мере того как на широком демонстрационном экране сменялись хроникальные кадры, желваки на скулах Родимова сжимались и расслаблялись сами собой. В итоге нервное напряжение достигло точки кипения, и стеклянный стакан, наполовину заполненный питьевой водой, лопнул в руке командора от чрезмерного сжатия.
– Моника! – Гросс громко выкрикнул имя своей секретарши в селекторный микрофон.
Опрятная симпатичная женщина приблизительно лет тридцати пяти без вопросов и каких-либо эмоций насухо вытерла стол. Собрала осколки стекла. Принесла новый стакан и удалилась.
– Бывает, – посочувствовал Гросс. – Знаешь, когда-то я думал, что ты произносишь слова отрешенно как механически заученную речь. Сейчас знаю, как здорово я ошибался. И мне тебя искренне жаль. Нельзя так болезненно реагировать абсолютно на все. Загубишь ты сам себя.
– А как реагировать? Как?! – взъелся Родимов. – Ты же сам видишь все, что происходит вокруг. Ну как еще объяснять?! Как??? Словно годовалые дети, непонимающие слов родителей. Мать говорит им: нельзя тут какать. И показывает на кучу по центру стола. Ребенок запомнил. Отполз ближе к краю и наложил там. А то, что на столе вообще не следует гадить, ему невдомек.
– И все-таки успокойся. Давай вызовем всех по порядку. Послушаем, что они скажут. Как объяснят происшествие.
– И слушать уже не хочу! – злобно огрызнулся Родимов. – Я тебе сам наперед расскажу все, что мы можем от них услышать?
Уверенность в последней реплике гостя неподдельно заинтересовала хозяина. Гросс прищурился и подозрительно глянул на Стаса.
– А если ты ошибешься?
– Тогда я подарю вам с Кимберли выходной день, и на время возьму на себя твои функции. Устраивает?
Волосы администратора, аккуратно постриженные и причесанные, вместе с кожей съехали на затылок от такого щедрого предложения, а Станислав, чтобы не терять попусту времени, в нескольких ярких словах приблизительно обрисовал основные пункты предполагаемых объяснений виновников. Гросс его внимательно выслушал.