Страница 17 из 161
Младший лейтенант не ответил. Взгляд офицера застыл в немом оцепенении на спине удалявшегося незнакомца.
Подробности ощущений, что и как с ним произошло, потерпевший не успел рассказать любопытным друзьям, так как в обеденный зал уровня «В» влетела девушка в форме техника летного состава и закричала с порога:
– Народ! Бросайте все! Там такое! Белорусы транслируют. Уже повтор крутят.
Добрые пара сотен людей вперемешку, тут уже не до соблюдения субординации, повскакивали из-за столов и стремглав ломанулись: кто в бар, кто на строевую палубу, кто в комнату предполетного инструктажа, то есть в те помещения базы, где имелись широкие демонстрационные экраны на стенах.
Белорусские Службы Государственных Новостей по всем каналам транслировали картину, давненько невиданную в «новостях» стран Совета. Перехватчик ВКС Белоруссии и военно-транспортный корабль Проекта дрались в неравном бою с пришельцами и их приспешниками, атака за атакой уничтожая врага.
– Молодцы, «бульбашики»! – кричали из толпы зрителей.
– Народ, вы смотрите, белорусы умудрились эту видюху в экстранет засунуть! Во вражьи каналы смогли влезть. Гляньте, ее же сейчас весь мир видит. И «комиссары» тоже.
– Красава!
Все больше возгласов одобрения и восторженной радости раздавалось вокруг.
– Эй, люди! – выкрикнул техник-капрал, возвышавшийся над основной массой соратников ввиду весьма уважительного роста. – Ведь это наши, с нашей базы ребята. Это же моя машина. Это одиннадцатая, «барабанные палочки»! Это моя «Барракуда». Кимберли! Наша Кимберли надрала пришлым жопы! Вот это, да!!! Они же час назад только вернулись в ангары. Кимберли Уотсон и Михо Драгич!..
На командном посту оперативного дежурного, двухэтажной башней возвышавшимся над строевой палубой, откуда открывался прямой путь к летным ангарам, передачу Белорусских СМИ смотрели, как говорится, не отходя от кассы, и по мере того как разворачивались события на экране, дежурный офицер уже несколько раз взглянул на капитан-лейтенанта Уотсон.
Кимберли виновато переминалась с ноги на ногу и от неловкости покусывала губу, словно была маленькой девочкой, наказанной строгой воспитательницей за невинную шалость.
– Сэр,.. – выдавила Уотсон. – …я докладывала, в пути возникли проблемы, но нас перебили, майор, сэр… Я не успела…
– Капитан, – не дал ей закончить майор. – Кэми, мы вместе служим не первый год. Я что, не знаю тебя? И молчишь. Дай я тебя обниму, Уотсон. В пекло сейчас субординацию. Поздравляю, красавица ты наша… К награде! И тебя, и твоего Драгича. Лично буду ходатайствовать перед Гроссом. С твоим непосредственным начальником мы уж договоримся.
– Но, сэр! – взмолилась Кимберли и снова замолкла.
Майор действительно шагнул к растерявшейся вконец женщине и крепко обнял ее на глазах рядового состава.
– Сэр! Я должна…
– С новобранцами шла? Знаю. А куда деваться, когда нарвались? – и он многозначительно посмотрел в глаза ошарашенному пилоту. – Что, нужно было поднять лапки кверху и позволить себя расстрелять как мишень? А то, что от курса отклонились, это плохо. Ну так у вас и не было четкого курса. Вы же за новобранцами в Чехию летали. В обход Новоукраины и Молдавии. А там, сама знаешь, как попадешь. Так и доложишь, если кто спросит. Я лично твои действия считаю оправданными. И тоже доложу. Сегодня же. Сейчас.
Нет. Не доложил он «сейчас». И даже «сегодня».
– Сэр! – с вытаращенными глазами влетел помощник. – Они убили его.
Оперативный дежурный находился в приподнятом настроении и до мозга его, разгоряченного радостными известиями, очередное сообщение сержанта-помощника дошло не сразу.
– Кого убили? Кто: «они»? – переспросил офицер.
Рейнджер встал ближе и выпрямился.
– «Ведьмы», сэр. Они убили вестового, отправленного по вашему распоряжению, чтобы вызвал их старшую к командующему базы… Убили. Выбросили труп за пределы отсека и забаррикадировались. Говорят, если кто сунется, то, перед тем как умереть, они половину базы разнесут к чертовой матери.
Вот так! Обухом и по темени. Да еще с повтором...
В другом месте незнакомец внимательно пробегал глазами голографические страницы объемного досье с грифом «особой важности». Слава Богу, техникой быстрого чтения он владел до автоматизма.
Какое-то время сосредоточенно читал в полном одиночестве. Теперь же, похоже, по окончанию обеденного перерыва, рядом со столом, где удобно устроился незнакомец, в полной растерянности застыли две женщины, офицеры секретного отдела базы.
– Сэр! – спросила одна из них. Кивком головы указала напарнице на кнопку вызова комендантского патруля. – Как вы сюда попали? Кто вы? И что тут делаете?
Незнакомец все-таки оторвался от чтения. Улыбнулся и ответил так неожиданно, что обе едва не грохнулись на пол.
– Я тоже рад личному знакомству, второй лейтенант Барбара Клосс. И с вами, штаб-сержант Николь Платини, я тоже искренне рад познакомиться. Отныне, девушки, мы будем видеться достаточно регулярно.
Вдруг он улыбнулся. Прищурился. И, ткнув пальцем в стоявшую у него за спиной француженку, спокойно продолжил:
– Мыслите правильно, Николь. Но не спешите тревожить охрану. Я тут абсолютно легально. И, дамы, учитесь рассуждать логически. Войти сюда снаружи… это на такой-то глубине, да еще и через двадцатиметровый слой скальной породы… слишком уж хлопотно. Согласны? Значит, я пришел, как идут цивилизованные люди, то есть по коридору и лестнице. Раз вы не увидели дыр в переборках, значит я вошел через дверь. Раз на двери нет следов взлома, значит я ее нормально открыл. А раз оба часовых и снаружи, и внутри, не спят и невредимы, значит они получили подтверждение моих полномочий перед тем как пропустили сюда.
Служащие призадумались. Все верно. Железная логика в словах незнакомого человека прослеживается во всем. Но долг есть долг.
– И все же, сэр! Назовите себя и предъявите допуск, – настаивала педантичная немка.
– Безусловно. Прошу вас, – ответил Стас и положил запястье на считывающую панель сканера. – Вас должны были известить о моем прибытии.
Увидев на мониторе, кто стоит рядом с ней, Барбара Клосс вытянулась струной. Ее примеру автоматически последовала и напарница.
– Сэр! Командор, сэр! Так точно. Мы получили предупреждение.