Страница 15 из 161
– «Преторианец» 2305, – четко произнес Станислав.
Система приняла данные сканера, частоту голоса и позывной, но отказала в доступе.
– Что же, корабль создали после гибели «Посейдона». Такой вариант предусматривался.
Сказав, Станислав вновь приложил запястье к сканеру. Датчики считали биокод ДНК потовых и жировых выделений, пульс, рисунок кожи и, конечно же, имплантированный шифрованный личный код. Вновь зажегся зеленый свет.
– Полный допуск. Полномочия подтверждены, – повторила система.
– «Преторианец» 2305, идентифицировать в базе данных. Восстановить архивную информацию. Передать по носителям. Синхронизация.
Он набрал несколько групп цифр на панели ручного доступа, а как только закончил, у обоих пилотов отвалились челюсти.
Раздался привычный монотонный звук бортового компьютера, известивший о том, что архивная информация полностью восстановлена. Экраны мониторов навигационной системы, радаров обнаружения и боевого режима включились самостоятельно. Родимов сидел по-прежнему в кресле второго пилота, но теперь весь корабль словно прислушивался к каждому его вздоху, каждому движению и каждой мысли.
Кимберли Уотсон повернула голову и произвольно глянула на крыло, туда, где окрылись орудийные порты, и автоматика подняла длинный, завернутый в спиральный ускоритель, ствол смертоносной «Рапиры». Одновременно и сестра-близнец мощной пушки появилась на свет. Как? Ведь Станислав даже не прикасался к панели с клавишами управления оружейных платформ.
– Минутная готовность, – сообщил Стас напарникам. – Ракетной турели захватить «мыльницу», но не стрелять… Кимберли, приготовься сбросить ловушки и тепловые приманки.
«Барракуда» неуклонно летела вперед на огромной скорости. Казалось, вовсе не собиралась ее сбавлять.
К моменту подхода корабля в строю оставался один перехватчик союзников. Второго не видно. Сбили или вышел из боя, получив серьезные повреждения. За всеми переживаниями и приготовлениями Станислав упустил из вида этот важный момент.
Четыре «комиссаровских» «Фалькона», тех самых, что с недавних пор Украинским КМС «любезно» и регулярно поставляли «друзья» из Италии, стервятниками кружили вокруг него. Пока безуспешно. Опытный пилот ловко уходил от атак.
И вот, когда до сражавшихся оставалось менее пяти километров, Родимов резко сбросил тягу, развернул корабль, пока еще невидимый врагом, носом к первой паре «Фальконов».
– Захват цели. Синхронизация, – услышали в кабине его слова.
– Панораму открыть? – участливо поинтересовалась Кимберли. Наконец-то женщина успокоилась и полноценно включилась в сражение.
– Нет, – ответил Стас. – Она мне не нужна.
Кэми и Михо удивленно переглянулись. Вот интересно, и как он собирался стрелять без панорамы наведения орудий? Взгляд капитана сместился. На миг ей показалось, что возле самого зрачка Родимова она увидела едва заметную красную голограмму. Неужели?
– Приготовиться! – прозвучала очередная команда. – Залп!
Пуфу-пуфу… пуфу-пуфу! Орудия дали по два выстрела и сразу со свистом перешли в режим охлаждения, а один из «Фальконов», тот самый, что в настоящий момент заходил в хвост белорусскому перехватчику, буквально рассыпался на куски, разрываемый снарядами «Рапир».
«Барракуда» теперь вышла из невидимости, (использовать «Фантом» невозможно в процессе интенсивного боя), и сразу дала второй залп. Еще один «Фалькон» простился с жизнью.
Оставшаяся пара «комиссаров» спешно и безрезультатно пыталась сообразить, что происходит, и откуда нарисовался этот чертов транспортник Проекта? А вот «мыльница» даже не шелохнулась. Как висела в «инвизе» в сторонке, так и продолжала висеть.
– Они, похоже, думают, что мы их не видим, – усмехнулась Кэми.
– И хорошо! – вторил ей Стас. – Пусть пока так и думают. Потом мы их разочаруем. С особым пристрастием, так сказать.
В это же время третий «Фалькон» попал в луч захвата «Рапир». Но теперь враг вошел в маневр уклонения и выпустил в «Барракуду» пару ракет.
– «Сухой лист», скольжение вправо, – скомандовал Стас, и Кимберли немедленно выполнила прием.
На экране монитора боевого режима внезапно появилась какая-то графическая сетка. Две яркие желтые линии причудливо извивались и замыкались в одной точке внизу. Две зеленые линии, исходящие снизу, вычисляли точки пересечения с желтыми.
«Это же мы. Траектория полета вражеских ракет? Он ее вычислил? Невероятно»! – успела подумать Кимберли.
Увидела, как жерла стволов обеих «Рапир» повернулись. Залп на упреждение! Ракеты, выпущенные в «Барракуду» украинским «Фальконом», взорвались на полпути к цели.
– Огонь! – сам себе в который раз скомандовал Станислав, и сам же нажал ногой на педальную гашетку.
Третий перехватчик хохлов, объятый пламенем, по спирали падал с небес. Туда и дорога продажной твари.
Оживился и белорусский пилот. Один на один вступил в бой с оставшимся «Фальконом». О присутствии «мыльницы» вряд ли он знал, но сама «мыльница» наконец подала признаки жизни. Очевидно получила приказ «свыше». Вот только что она собиралась предпринимать, осталось загадкой. Ей не дали времени что-либо предпринять.
– Михо, огонь! Они хотели сбежать? Черта вам лысого!
Ракета сорвалась с направляющей и на огромной скорости влепилась в корпус врага.
«Невидимка» сразу же стал видимым. Сама ракета не нанесла пришельцу значительных повреждений. Она электромагнитным импульсом большой мощности временно сбила тягу его двигателей.
– Захват цели. Огонь!
Пуфу-пуфу!
– Есть пробоина! – почти завизжала от восторга Кимберли. – Еще одна! Еще! Получай, гадина!
– Захват! Огонь! – продолжал и продолжал Стас.
Обломки мыльницы падали с неба на поверхность земли. Корабль пришельцев разваливался, неуклонно терял и терял высоту, и как только пытался запустить двигатели, очередная ракета не позволяла ему этого сделать.
А упрямая «Барракуда» спускалась параллельно врагу и продолжала отрывать от него куски каждым новым залпом «Рапир» …