Методика выживания

Глава 23

Посадка в «Алькатрасе» была кратковременной. Двое мужчин в форме технического персонала и четверо новоявленных летчиков, тепло простившись с товарищами, бодро поднялись в салон корабля. Не обращая внимания на пассажиров, запросто расселись на свободных местах.

Кто-то весело беседовал между собой. Кто-то прикрыл глаза и дремал, а одна молоденькая девица вообще улеглась на скамью, ногами к членам Совета. Явно намеривалась уснуть.

– О, Боже! – в очередной раз возмущалась Камилла Браун. – Боюсь, даже для сильной самостоятельной женщины хватит одного путешествия подобного рода, чтобы надолго лишиться самообладания. Какая беспардонная наглость. Распущенность. Возмутительно! И это называется – военные? Хваленая дисциплина?..

Она не закончила. Не смогла. От того, что случилось, член Совета Наций едва не прикусила язык, а кофе, который пила, расплескала вокруг, в том числе и на светлый шикарный костюм.

Лежавшая на скамье девушка-пилот неожиданно крепко ударила ногой по спинке кресла советницы.

– Слышь! – раздался ее громкий раздраженный голос. – Залепи свое сраное дуло, овца тупорылая. Бесишь!

Вокруг мгновенно воцарилась стихийная тишина. Даже охрана советников замерла. А девушка снова улеглась на скамье, всем видом давая понять, что дальнейшее ее не интересует.

– А-а-а! – истерично заголосила канадка. – Что это было? Охрана! Куда вы смотрите?!

Сержант рейнджеров давно встал, но не вмешивался. Не было повода. Конфликт не получил продолжения. И все же предупредить офицера пилотов старший группы охраны обязан. Может быть, даже… нет! Арестовать виновницу тут он никогда не решится. Разве что позже, на базе.

Не суждено. После тошнотворного завывания Камиллы Браун неизвестная девушка вновь подскочила. Встала и смело шагнула вперед. Остановилась лишь перед сержантом.

– В сторону, кто бы ты ни был, сержант.

– Простите, лейтенант, мэм! Не могу. Долг обязывает меня защищать членов Совета…

– Можете не продолжать, сержант. Все тут давно поняли, кого вы призваны охранять. В отличие от этих господ, мы коллег уважаем, как и поставленные перед ними задачи, так что не стоит вставать на дыбы. Никто не собирается выбрасывать эту бесполезную падаль за борт.

Затем девица шагнула еще вперед. Встала так, чтобы побледневшая Камилла Браун ее хорошо видела.

Губы канадки нервно тряслись. Про пролитый кофе она почему-то забыла. Скуластое вытянутое лицо вытянулось еще больше. На лбу появилась испарина.

Надо, пожалуй, добавить: общий вид прибалтийки мало чем отличался от Браун. Один англичанин выглядел уравновешенным, но готовым к принятию экстренных мер. Ну, что же! Похвально. Джентльмен.

– Что, овца, обоссалась? Куда же делась вся твоя сила, безмозглая курица? Если ты такая самостоятельная, властная и сильная, почему же ты сама не ответишь? Что ж ты блеешь, словно тебе яйца в тисках прищемили? Независимая ты? Говна ты кусок, тупица зашуганная! Насмотрелась сказок про амазонок? Так их не было никогда в реальности. Были попытки создавать женские отдельные воинские отряды в некоторых древних цивилизациях. Остальное все бред! Ни одна женщина никогда не была и не может быть самостоятельной и независимой по определению, потому что она потенциально слабее мужчины. Во всем! Не только физически. В чем твоя независимость? Богатенькая? Как ты такой стала? Сама заработала? Не свисти! Бесишь! Папочка подсуетился или любовник. Муж. Кто угодно, только не ты! Даже если твои мозги работают чуть продуктивнее, чем на колготки и трусняки в виде тесемки в заднице, что ты можешь? Поставь себе банальный ларек. Как ты получишь лицензии? Сама? Уверена? Ноги замучаешься раздвигать или бабла заносить. Иначе не выйдет. А дальше? Дальше, допустим, ты заключишь договора с теми же поставщиками. Это возможно. Но! На следующее утро к тебе вломится подвыпившая парочка мордоворотов из местной шпаны. Скажут примерно: это их земля. Платить за крышу придется. Нет? Тогда в тот же вечер несчастный ларечек тупо спалят. Что, не так скажешь? Или к папочке побежишь. Ай-ай-ай! На меня бандосы наехали!

Ева демонстративно сплюнула под ноги. Мельком окинула всех вокруг.

– Ну-ка, поведай: как ты стала советницей? В политику заигралась? Сама? Я вот прямо сейчас возьму тебя за патлы крашеные, да как звездану наштукатуренным хлебалом об мой сапог, сука драная, чтобы не врала никогда! Не вздумай ляпнуть что-нибудь про самостоятельность, в политике уж тем более, иначе точно по вафельнику схлопочешь. Ты шагу без поддержки не ступишь. Сожрут нахрен и не подавятся. Что ты можешь без мужиков? Нихера! Так что заткнись, падла! Еще раз разинешь свой искусственный силиконовый гриборот, больше похожий на сморщенную куриную жопу, и я выполню обещание. Можешь поверить на слово.

Ева снова развернулась к канадке лицом. Демонстративно усмехнулась и продолжила, так сказать, просвещение:

– Все? Закончилась твоя вера в собственную непогрешимость и обладание миром? Самостоятельность тоже иссякла? И всего-то, вшивая солдафонка твою хваленую силу ногой в говно затолкала. Так кто из нас больше самостоятельный? Ты? Ха-ха-ха! Бредишь, курица. Как раз солдафонка. Только я себя супер-пупер-самостоятельной не называю. У меня тоже друзья есть. Товарищи. Но я никогда от них не отказывалась. Никогда не боялась сказать правду себе и другим. Помогли, поддержали – спасибо им всем огромное! Моя очередь долги возвращать. А таких сраных лживых феминисток как ты, чухламонка занюханная, ненавидят! Случись выбирать – бросят тебя за ненадобностью. Такое уже бывало на этой войне. Ты же ничего сама не умеешь. Ничего! Ты – бесполезная тварь, расфуфыренная и самовлюбленная. Нахер тебя, сука смрадная.

Ева Полонска с нескрываемым отвращением показала советнице средний палец. Уже развернулась в салон, но в этот момент открылась герметичная переборка. Одного взгляда хватило Полонска чтобы понять: в кабине слышали весь разговор.

– По какому классу вы обучались, младший лейтенант, мэм? – нарочито вежливо обратился капитан-лейтенант.

Ева подсознательно улыбнулась. Вскинула руку «под козырек» и ответила:

– Сэр! Капитан-лейтенант, сэр! Открытый универсальный диплом, сэр. Второй класс пилотажа.

На лице командира судна отразилось неподдельное изумление.

– Даже? Большая редкость, мэм. Мои поздравления. В кабине лететь не желаете?

Широкая добрая улыбка растеклась по розовому лицу польки.