Методика выживания

– Это так, сэр. Были и остаются. Но полный штат группы состоит не только из непосредственных участниц проекта доктора Картера. Таких осталось всего трое. Остальные погибли, выполняя свой долг. Восстановить численность или хотя бы пополнить потери не удается. Пока. Исследовательское и медицинское отделения проекта активно работают. Их вины нет, сэр.

Теперь Председатель иначе взглянул на капитана личной охраны.

– Станислав Александрович, вы в самом начале беседы сказали о том, что мой старший телохранитель хотел убить «ведьм». Но как? Он же и оружия достать не успел.

– Сэр, – без промедления ответил Стас. – Вы сами убедились, с оружием у него не было шансов. Кодовая фраза, господин Председатель. Какое-нибудь нелепое выражение, вроде: «слоны улетают на север». Психокодирование. Применялось с давних времен. Я знал об этом до принятия командования подразделением от вашего предшественника, сэр. Доктор Картер рассказывал, будто всех предыдущих начальников «ведьм» интересовал только этот вопрос. Они панически боялись своих подчиненных. Я же «ведьм» не боялся. Меня занимала эффективность использования их эксклюзивного дара на пользу всем нам. И прежде всего им самим. С начала нашего неформального знакомства, Сэр, я видел перед собой уже не преступников, нет. Они уже были другими. А сейчас-то, стоит ли говорить? Вы знаете, сэр, мой товарищ и коллега Эрвин Гросс состоял в весьма неприязненных отношениях с «ведьмами». Теперь же они свободно общаются на любые возможные темы. Я своей властью снял ограничение в перемещениях для «ведьм» на территории базы. Они постоянно находятся на виду. Посещают спортивный зал и стрелковые полигоны. Бывают в баре и обедают в общей столовой. Как видите, инцидентов нет. Вот я и обращаюсь к вам, Сэр! Отдайте распоряжение на деактивацию кода. Я бы давно его уничтожил, но я не знал самой фразы. И доктор Картер сказал, что только готовил пациенток к принятию кода. Психокодированием занимался другой человек. Тот, кого специально для этого вызвали из Совета. Теперь я знаю слова кодовой фразы. Прочитал их в мозгу вашего телохранителя. Но, Сэр! Я прошу Вас дать мне официальное разрешение. Иначе всегда найдется перестраховщик или просто вредитель, которому захочется увидеть смерть «Черных Ведьм».

Кауфман сосредоточенно размышлял. Что-то вспомнил. Выглядел очень задумчивым. Поднял взгляд и уставился на «Шоколадку».

– Когда занимаешься в основном финансовыми вопросами сложно быстро осваивать остальные стороны. Конечно. Прошу прощения. Я кое-что слышал, но признаюсь, до конца не вникал… Вы, если не ошибаюсь, Мойра Слейтор. Племянница американского генерала?

Мойра в сомнении взглянула в сторону командира. Родимов кивнул, и девушка заговорила:

– Сэр. Оператор МРТ огневого прикрытия. Младший капрал Мойра Слейтор. Иллинойс. США. Оперативный позывной: «Альпин-Гольд», то есть «Шоколадка», сэр.

На лицах девушек отразились улыбки. Кауфман развернулся к старшему команды телохранителей.

– Не знаю, Рудольф, откуда у вас эти коды. Даже я ими не владел. Однако, как видите, вопреки вашим предостережениям, командор и его необычные подчиненные вполне адекватны. Я лично угрозы для себя не ощущаю. А то, что командор отстаивает свою точку зрения, лишний повод к уважению этого человека. Заметьте, Рудольф, он честен во всем. Мог ведь и не говорить. Втихую снял коды и все… Станислав Александрович, я даю вам благословение на деактивацию психокодирования «Черных Ведьм». Используйте опыт доктора Картера во избежание негативных эффектов. Эти девушки вскоре нам очень понадобятся. Вам ли не знать?

После сказанных слов Председатель, не обладая сверхъестественным даром, буквально почувствовал всплеск эмоций среди тех, о ком и шла речь.

– Сэр, господин Председатель… – заговорила Зубатка, но ее остановил Станислав.

Вовремя остановил. Прочитал состояние девушки.

– Нет нужды в строгой официальности, дамы. Председатель Совета в ней не нуждается. Он – человек гражданский, но строгих убеждений и принципов. Здесь он, потому что помимо того, что вы уже получили, нам развязали руки. Отныне мы сами будем планировать операции, согласно полученным от Совета задачам.

– Охренеть… то есть, отлично, сэр!

«Зубатка» покраснела до самой макушки. Вжала голову в плечи и ждала законной реакции командира. В то же время Гросс склонился к уху Кауфмана и что-то ему рассказал. В глазах Председателя засверкала веселая искорка.

И Валерия догадалась о теме повествования администратора, а уж Родимов ее в точности знал. «Зубатка» неожиданно пожала плечами. Комично приподняла брови и обратилась непосредственно к Кауфману.

– Вот, сэр! Теперь и вы знаете. Я всего лишь обрадовалась. Ну, так получилось. Не хочется же сразу «бо-бо».

Председатель в ответ усмехнулся.

– А что я могу? Я же вам говорил, я был одним из двенадцати членов Комитета Совета Наций, поставивших подписи под приказом о разграничении полномочий командования над вами. Так что, извините. Ничем не могу помочь…

И все-таки он сумел. Смог помочь. Еще как!

Пока разгоряченные «ведьмы» обедали и второпях принимали душ; пока они сушили волосы, прихорашивались и так далее, Ричард Кауфман, до крайности заинтересованный неординарными девушками, не отрывался от стереоэкрана в просторном кабинете командующего.

По приказу адмирала важному гостю доставили смонтированные на оптические диски записи всех операций с участием «Черных Ведьм». Сюда же доставили и некоторые фрагменты видеоматериалов медицинского характера.

Больше пяти часов Председатель в глубоком молчании изучал хроникальные кадры. Лицо скрытного по природе еврея становилось периодически красным, потом бледнело и снова краснело. А когда банкир посмотрел кадры из мегаполиса, доставленные Грейс Уокер, по щекам сильного человека потекла откровенная, скупая мужская слеза. Кауфман даже не стал вытирал ее, когда адъютант доложил командующему о прибытии «Черных Ведьм».

Стоило девушкам выстроиться ровной шеренгой, председатель поднялся. Остановил запись. Шагнул к Саре Мовшан, в ком безошибочно угадывалась его соплеменница, и заговорил:

– Ты знаешь о Холокосте? Конечно, знаешь. Ты же еврейка, как и я сам. За годы второй мировой войны Холокост забрал жизни миллионов наших сородичей. Мы скорбели. Оплакивали их. Мстили за них. Но даже тогда ни один Премьер-министр Израиля не отдавал армии приказ – убивать! Тот, кто этот приказ отдал, привел страну к краху…

Полный ненависти взгляд Кауфмана устремился к экрану.