Страница 101 из 161
В настоящее время, с учетом крайней заинтересованности пришельцев северными территориями землян, Норвегия регулярно подвергается атакам, бомбежкам и другим тяготам, связанным с идущей войной. Разумеется, страна оказалась в крайне тяжелых условиях. Если бы не посильная помощь соседей, а именно; Швеции, Финляндии и России, собственных ресурсов норвежцам не хватило бы и до конца зимы.
Еще и «безликие». В Совете отметили уже третью волну массированного вторжения имплантированных марионеток на территорию государства. Видимо, очень нужна сервам Норвегия. Вот только, зачем? Этого пока выяснить не удалось. Но Гренландию, Шпицберген, Англию и северную часть Канады, – короче, земли, радиально расходящиеся от Северного Полюса, они уже захватили.
Русские пока с большим трудом и немалыми потерями удерживают Новую Землю, остров Врангеля и небольшой архипелаг Земли Санникова. И постоянно отражают атаки на заполярные области своей территории. Особенно на Чукотке.
Как бы там ни было, Сигрун Борн приняла решение командора безропотно. Все же она сможет и дальше помогать родственникам. И сама голодать не будет. Правда, объемы помощи существенно уменьшатся. И все-таки! Лучше что-то, чем ничего.
От «Столба Позора» девушку отстегнули. Освободили и от ненавистных цепей. Став свободной, она, по указанию Гросса, направилась к группе хозяйственников, молча стоявших в сторонке и по чистой случайности оказавшихся очевидцами происходящего.
Стоило Сигрун поравняться с двумя командорами, она остановилась. Развернулась лицом к офицерам.
– Сэр! Господа. У меня будет возможность реабилитироваться? Или ваше решение окончательное?
О, как! Неожиданно. И в новинку. Никогда раньше никто из наказанных служащих не изъявлял желания вернуться туда, откуда был выдворен. Правда, у абсолютного большинства и возможностей не оставалось.
– Что думаете, господин командор? – спросил Станислав у коллеги. И вдруг сделал беспрецедентный шаг. – А давайте мы спросим у тех, кто мог пострадать из-за действий этой девицы. Пусть персонал базы ответит, смогут ли люди в дальнейшем доверить ей жизни?
Какое-то время (никто его сознательно не засекал) в месте собрания стояла относительная тишина. Лишь кое-где полушепотом переговаривались маленькие группки военнослужащих. Спорили, доказывали и даже ругались друг с другом.
В итоге из глубины строя первой роты батальона штурмовой пехоты раздался громкий уверенный голос:
– Пусть попробует, сэр. Я лично не знаю, кем нужно быть, чтобы после такого еще раз обделаться.
– Верно, господин командор, – поддержал первенца еще один голос.
– Сэр! У нее на лице все написано, сэр! Она в петлю влезет, если мы не простим. Не всегда же казнить. Бывают ситуации, когда можно помиловать.
– Ага! Что-то вы больно расчувствовались! – разгневанно возразил новый оратор. – Стоун тоже никогда бы не повторил оплошности.
– Ну, ты сравнил! Из-за Стоуна полегла куча народа.
– А из-за нее? Из-за нее вообще вся база могла накрыться медным тазиком. И что, прощать? Потому что она – баба? Дулю!
– Да заткнись ты уже! – раздраженно выкрикнул женский голос. – Причем тут пол? Ты хочешь сказать, что мужики ерундой не страдают? А ее-то кто под кувалду подвел? Я, что ли? И к тому же ее никто не прощал. Она наказана по заслугам и просит лишь о шансе на будущее. Я – «за»! Вы, как хотите.
Еще несколько минут на строевой площадке царило горячее обсуждение. Ни Стас, ни Эрвин не вмешивались. Дали людям окончательно высказаться, предоставить друг другу все аргументы и доводы.
Наконец командор-майор поднял руку. Шумные дебаты мгновенно закончились, и Родимов заговорил:
– Знаете, господа, вы меня удивили. Не скрою, приятно! Я внимательно слушал всех выступающих. Каждый был прав. Каждый! – Стас хитро прищурился и продолжил. – Помните, я вам когда-то сказал: «… смотря как поставить вопрос». Мне тогда возразили, а сегодня вы сами высказывались именно в моем ключе. Факты, даже неоспоримые, всегда по-разному воспринимаются под разными углами зрения.
Он прошелся вдоль притихших шеренг. Окинул внимательным взглядом лица бойцов.
– Проступок Сигрун Борн едва не привел к катастрофе, и это бесспорно, а потому наказания не избежать. Но! Ищем истоки. Корни ее поведения. Причем заметьте: для самой Борн не характерного. Мы с командором Гроссом просмотрели записи нескольких смен с участием этого оператора. И я вам скажу честно: Сигрун Борн добросовестно выполняла обязанности, чего никак нельзя сказать о ее командире, втором лейтенанте Мугуни. Этот офицер никогда не был в должной мере требовательным к своим подчиненным. Мало того, он сам частенько позволял себе прикорнуть возле кофейного столика с закинутыми на соседний стульчик ногами. Именно по причине подобной расхлябанности я с ним вообще не разговаривал. А если бы Мустафа Мугуни исполнял воинский долг как положено, он бы сходу выставил за дверь того, кто попытался отвлечь его оператора. Если бы…!
В первом ряду штурмовиков командор заметил знакомый облик. О! Ну, конечно. Англичанин из Уэссекса, соблюдающий традиции предков. Сейчас молодой офицер с понимающим рассудительным выражением на лице поджал губы и молча покачивал головой.
– Тот, кто фактически подставил соратницу, так же, как и Мугуни, не достоин нашего с вами внимания. И вот, почему. Рядовой Гуидо Луци пришел в Проект не по убеждению. Он пришел ради выгоды. И это еще полбеды. Ни для кого не секрет: по той же причине многие из вас стоят напротив меня в строю. Но!
Станислав повысил голос. Напрягся, чтобы не давать воли слабости.