В яблочко

Тогда он был несчастен, и я тоже. Это было на Рождество после того, как Сара призналась мне в своих чувствах. И я облажался самым худшим из возможных способов.

“Так вот, она не была великой любовью всей моей жизни”, - сказал Роджер. “Бет была. Но я все еще жалею, что упустила то, что могло бы стать для меня еще одним шансом обрести счастье, независимо от того, сколько времени у меня осталось. Лучше бы я не позволял страху боли удерживать меня от радости, которая была прямо передо мной. Потому что я все равно испытал боль. И еще кое-что.”

Несмотря на то, что это был правильный вывод — логически, я знал, что это так, — его слова все равно подействовали на меня как удар под дых. Или пощечина. Я, конечно, любил Дейдру, но мы познакомились так рано, и я тогда никого другого не знал. Возможно, если бы мы были сильнее вместе, мы смогли бы выдержать удар, который положил нам конец. Но, возможно, мы бы все равно отдалились друг от друга, когда наши дети выросли.

Потому что Сара была любовью всей моей жизни. В этом я был уверен. Она была в каждом моем вздохе и в каждом видении моего будущего. Даже несмотря на то, что я была слишком упряма или боялась захотеть это увидеть.

- Я чертовски сильно люблю ее, Роджер, - прошептал я.

- Тогда почему ты здесь разговариваешь со стариком, а не возвращаешься к ней на коленях?

Я вспомнил, как я на самом деле упал на колени там, в коридоре отеля. Я умолял ее простить меня за то, как я себя вел, и, возможно, она дала бы мне это, если бы я остался рядом.

Но я знал, что этого недостаточно. Если я хотел вернуть Сару и доказать ей, что я не собираюсь уходить, как ее бывший кусок дерьма, или охладевать к ней, как это было раньше, мне нужно было оставаться на коленях. И показать ей, насколько я серьезен. Я всегда учил своих мальчиков, что слова важны, но то, что ты делаешь с ними, имеет еще большее значение.

Мне нужно было продемонстрировать Саре, что она создана для меня, независимо от того, согласится она на это или нет. И я внезапно понял, что именно мне нужно сделать. Это было бы нелегко. На самом деле, скорее всего, это было невозможно. Но быть с Сарой когда-то тоже было так, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это произошло, на этот раз навсегда.

- Спасибо, - прохрипел я.

Роджер оперся руками о подлокотники своего кресла, чтобы встать, и когда я сказал ему, что в этом нет необходимости, он отмахнулся от меня.

Поднявшись, он посмотрел на меня с такой гордостью, что я наконец поняла, как это выглядело со стороны, когда я смотрела на своих сыновей.

Я протянула руку и обняла своего приемного отца. Я подумала о том, что этот человек был рядом со мной во все критические моменты моей жизни.

Даже в тот день, когда я встретил Сару.

- Ты знаешь ее, ты знаешь, - сказал я, когда отстранился.

- Сара, - позвал Роджер.

- Подожди, ты знал, о ком я говорю?

“ Тот, кого ты упоминаешь в каждом чертовом разговоре? Роджер усмехнулся. - Я понял, что тебе конец, когда увидел, как вы двое обнимаетесь в этом чертовом парке, как подростки.

Заметив мое явное потрясение, он сказал: “Я не такой тупица, каким кажусь, сынок”.

“ Ты совсем не тупой. Ты самый умный человек, которого я знаю. Не считая Шеймуса, конечно. Я проглотил этот надоедливый комок, снова набухший у меня в горле, несмотря на то, что минуту назад выплакал все свои гребаные глаза. “Для меня большая честь иметь тебя в качестве моего суррогатного отца, Роджер”.

Глаза Роджера покраснели. Он взмахнул рукой в воздухе и отвернулся. “ Хватит, парень. Убирайся отсюда к черту и забирай девчонку.

Я рассмеялся, натягивая пальто. - Ты только что выругался, Роджер.

“Да, ну, иногда некоторые вещи стоят того, чтобы их поругать”.