Погружение

ГЛАВА 24

В лес

ВАЙНОНА

J

как и обещал митчелл, в тот момент, когда часы пробили шесть, я получил сообщение на свой телефон с неизвестного номера.

Ваша машина прибыла.

Нервы сжались у меня в животе. Я понятия не имела, что происходит сегодня вечером. Сегодня я несколько раз отправляла Митчеллу смс с подробностями, но, помимо вопроса о размере моего платья в моем первом утреннем сообщении, он дал мне только один дополнительный ответ — эмодзи с дьявольской улыбкой.

Снаружи меня ждала черная машина, водитель в парадном костюме, шляпе и всем остальном держал для меня дверцу. Я чувствовала себя неряшливо в джинсах и кроссовках, но Митчелл настоял, чтобы я оделась поудобнее.

“Как дела?” - Спросила я водителя, когда он отъехал.

- Прекрасно, мисс.

На этом все. Никакого взаимного разговора. Я не стала спрашивать, куда мы направляемся. Как только он повернул на холм, я поняла, что это к Митчеллу. Я не был разочарован. Напротив, я почувствовал облегчение. Я не была уверена, что хочу идти в ресторан в городе, где людям было бы что сказать обо мне и каком-то таинственном незнакомце. Особенно когда упомянутого незнакомца вскоре после этого внезапно не оказалось в городе.

Кроме того, ранее на неделе Сара взбесилась, когда ее босс вскользь упомянул, что дом Митчелла спроектировал один из ее любимых архитекторов. Она расспросила меня обо всех особенностях, и мне было неловко сказать ей, что я мало что видел в этом месте, но я пообещал ей, что в следующий раз, когда буду там, настою, чтобы он провел мне экскурсию.

Но сегодня я знал, что командовать буду не я. И я был готов к этому. Более чем готов.

Однако, когда мы подошли к воротам, я был удивлен, увидев, что они остались открытыми. Мое удивление сменилось беспокойством, когда водитель сказал мне, что это все, что он собирался сделать.

- Дом в добром километре отсюда, - сказал я.

“ Извините, мисс. Он встал со своего места и обошел машину, чтобы открыть мне дверь. “ Мне было приказано высадить вас здесь. И чтобы подарить тебе это.

В руке он держал фонарик и конверт.

У меня внутри все перевернулось, когда я начала догадываться о том, что могло произойти. Я сглотнула, забирая предметы, затем посмотрела на темноту леса, в который исчезала подъездная дорожка.

“ Митчелл, ” прошептала я. - Ты этого не делал.

Шорох гравия позади заставил меня обернуться, мое сердце сильно забилось. Водитель тронулся с места. Я был на пустынной улице Митчелла, где не было видно других домов. И...я судорожно обернулся. Я оставила сумку я упаковала на заднем сидении. “Эй!” Я позвонил, машут.

Но машина не остановилась. Ее задние фары вспыхнули в сумерках и исчезли, когда она завернула за угол.

“ Черт. ” Я знал, что, вероятно, смогу легко вернуть свою сумку, хотя, возможно, не успею к вечеру. Я взяла с собой смену одежды, купальник и коробку презервативов. Я не знала, что мне понадобится, хотя наверняка у Митча было последнее. Мой бумажник тоже был там. Но мой телефон... Я похлопала себя по джинсам, вздохнув с облегчением, когда почувствовала его в заднем кармане. Я все еще могла бы позвонить кому-нибудь. Я могла бы вызвать такси. Шер может быть здесь через десять минут. Я проверила, нет ли в последнюю минуту какого-нибудь инструктивного сообщения от Митчелла. Но на моем экране не было ничего, кроме фотографии Райана и Кэлвина, которую они прислали мне со своего визита на День Благодарения на прошлой неделе.

Я сунул телефон обратно в карман. Я не мог смотреть на них. Не тогда, когда я думал о том, где они были.

Я не хотел уходить.

Потому что, несмотря на то, что мое сердце билось сильно, а дыхание было поверхностным, я не чувствовала себя в опасности. Я, конечно, почувствовала слабый укол элементарного страха, основанного на самосохранении. Мой желудок скрутило от этого. Но моя сердцевина также пульсировала, влага пропитала ластовицу моего нижнего белья, когда я шла вперед, переступая порог собственности Митчелла. Таков был план Митчелла.

Это происходило на самом деле.Он был именно тем, кого я хотела.

Я перевела дыхание. - Я справлюсь, - прошептала я, не сбавляя шага.

Я подпрыгнула от низкого грохочущего звука позади меня. Ворота закрылись. Я сглотнула, когда они соприкоснулись со стеной, замок со щелчком встал на место. Теперь пути назад нет.

Сгустилось ровно столько сумерек, что тропинка передо мной была видна без фонарика, хотя на небе сгущались темные тучи. Собирался дождь. Однако было недостаточно светло, чтобы прочесть записку, поэтому я включила свет, направив луч на квадратный листок бумаги в моей потной руке. Вайнона, было написано косыми чернилами. Я никогда не видел почерка Митчелла. Его почерк был сексуальным, с его низкими, томными мазками чернил.

Я перевернула конверт, просунув палец под задний клапан. На лицевой стороне открытки было черно-белое изображение: лесная сцена, вырезанная на дереве, с замком, спрятавшимся среди деревьев на вершине холма, на заднем плане вырезана полная луна.

Проклятый замок.

По моей шее пробежало покалывание. Я отчетливо ощущал, как темнота сгущается вокруг меня.

Я открыла карточку. Там было написано только одно слово.

Беги.

Фонарик выскользнул у меня из руки, мягко упав на гравий. Мгновение спустя позади меня в лесу раздался хруст ветки.

Я всхлипнула от настоящего страха.

Затем я сделал так, как было написано на карточке.

Я побежал. Я качал ногами, адреналин бил через край. Сначала я придерживался подъездной дорожки, взбегая по изогнутой тропинке, петляющей между деревьями. Мне показалось, я услышал что-то в лесу слева от меня, но я так тяжело дышал, кровь шумела у меня в ушах, что я не был уверен.

И я забыла фонарик.

Справа от меня раздался еще один грохот. Я вскрикнула, чуть не споткнувшись. Внезапно я перестала быть уверенной, что хочу это делать. Я была не готова к ужасу, пробежавшему по моим венам от окружавшей меня темноты, и абсолютной уверенности, что за мной сейчас погоня.

Но я была в безопасности. Я напомнила себе, что знаю своего преследователя. Это было не так, как в прошлый раз, когда мне физически не нужно было бежать, но мне все равно нужно было оглядываться через плечо на каждом шагу. Это было по-другому. Это было спланировано, и даже вышедшее из-под контроля, я все равно отвечал за то, что в конечном итоге произошло.

И внезапно этот страх стал ближе к восхитительной боли, а не к Тому, что я сейчас умру. Это стало моим правом требовать, вместо того чтобы оно требовало меня.