Погружение

ГЛАВА 17

Не дай Ему Увидеть

ВАЙНОНА

“С

привет!”

Я чокнулся своим бокалом с вином о четыре других. Через неделю после ошеломляющих новостей Джона Кассандра, Шер, Сара и я устроили столь необходимый и давно запоздавший винный вечер в доме Кассандры.

“За профессии Сердцеедов”, - сказала Шер.

Я поперхнулась, немного вина вытекло у меня изо рта. - Дорогая!

“Что?” Невинно спросила Шер. “Слишком рано называть имя?”

“Мы говорили об отпуске!” Сказала я, все еще слегка покашливая.

Участвовать в следующем крупном предприятии в моей жизни не входило в мои планы. Но и находиться здесь сегодня вечером тоже не входило в мои планы. Кассандра позвонила нам вчера ни с того ни с сего, сказав, что наконец-то пришло время собраться вместе, о чем мы все время говорили. Я был взволнован — что угодно, лишь бы отвлечься ... от всего. До сих пор мы говорили об обычных вещах, таких как Таша, вылившая на днях Дэвиду на колени целый стакан яблочного сока, и о планах Кассандры и Блейка отправиться в Мексику в январе. Он проникал в мой мозг всего дюжину раз вместо двух дюжин.

Но Шер также знала, что вчера название моей компании получило одобрение на регистрацию, и я должен был с радостью приветствовать это событие с крыш домов.

“Да, ну, я подумала, что мы перейдем к сути”, - сказала Шер, ухмыляясь.

Я пнул ее под столом, но не слишком сильно.

“Торговля сердцеедками?” Кассандра спросила в замешательстве. “Сантехника сердцеедок расширяется?”

“Не совсем”, - сказал я. “И это еще ничего не значит”.

“ Ну же, Вайнона, ” сказала Сара с ободряющей улыбкой на лице. “ Ты уже так близко. Я думаю, кота нужно выпустить из мешка ”.

Мой желудок скрутило от волнения. Кассандра была важной частью головоломки в этом плане. Как генеральный директор отеля Rolling Hills, ее одобрение — и, надеюсь, участие в совете директоров — будет значить все в этом сообществе.

“Ну”, - сказал я, все равно продвигаясь вперед, потому что Кассандре, похоже, не терпелось услышать больше. “Я планировал рассказать тебе в более формальном качестве, после того, как с "рено” будет покончено". Я бросил сердитый взгляд на Шер. “Но у меня уже давно был план создать коллектив для женщин разных профессий. Мои цели состоят не только в том, чтобы дать существующим женщинам-продавщицам связь и поддержку, но и в том, чтобы побудить больше женщин заниматься торговлей безопасным, гостеприимным и ориентированным на женщин способом ”.

Я выпалила фразу, которую повторяла сотни раз во всех заявках, которые заполняла за последние месяцы.

Сара захлопала в ладоши. “Кассандра, это потрясающе. Ты должна увидеть бизнес-план”.

“Это еще не окончательно”, - сказал я.

“Я читала это”, - сказала Сара. “Это довольно близко”.

Сара прочитала план на прошлой неделе. И сразу спросила, может ли она быть в совете директоров. Я все равно собирался спросить ее, поэтому был взволнован. Так почему же я сдерживал свое возбуждение? Когда я начинал заниматься сантехникой Heartbreaker, я никому не рассказывал об этом. Я не был на взводе, как сейчас, и это чертовски расстраивало.

“Это звучит невероятно”, - сказала Кассандра, опершись локтями на стол. “Какое место я занимаю?”

“Забавно, что ты спрашиваешь”, - начал я. “Я...”

Но тут раздался звонок в дверь, прервавший меня.

Кассандра нахмурилась. “Извините, одну секунду”. Она встала, и я тоже услышала голос Блейка. Он скрывался в гостиной.

“ Мы пригласили еще кого-нибудь? - Спросила Сара у Шер.

- Неа, - ответила Шер.

Они сказали что-то еще, но я пропустила это мимо ушей. Потому что покалывание распространилось по задней части моей шеи.

Это усилилось, когда Блейк сказал: “Ну, срань господня”.

Мгновение спустя в дверях появилась Кассандра, выглядевшая немного шокированной, но не несчастной. “Все, у нас неожиданный посетитель”.

“Сюрприз - это правильно”, - сказал Блейк, появляясь следующим. “Мы крайне удивлены, что он решил почтить нас своим присутствием, несмотря на то, что живет здесь уже более полугода”.

Мое сердцебиение билось так сильно, что я не могла дышать. Я изо всех сил молилась, чтобы был какой-нибудь другой человек, который соответствовал бы очень конкретному описанию, которое только что дал Блейк. Потому что я поклялась никогда больше не встречаться с этим человеком. Я не могла. После всего, что произошло между нами — и в последующие недели - я не знала, что буду делать, если увижу его снова. Так что я просто решила не делать этого. Никогда.

Но вот он появился, заполнив дверной проем и глядя прямо на меня.

Мой желудок выпрыгнул прямо из моего тела, ударившись об пол подо мной.

Нельзя было отрицать, что это был Митчелл Харрингтон. Но я с трудом узнал его. Борода дикаря исчезла. Его волосы были зачесаны назад, открывая острые, напряженные черты его лица, на которые я раньше только намекала. Потертые спортивные штаны и футболка тоже исчезли, их заменили сшитые на заказ брюки на пуговицах. Он выглядел как суровый миллиардер, который только что сошел с вертолета, покинув зал заседаний, где он уволил половину своих сотрудников.

Но эти глаза. Нельзя было отрицать, что эти изумрудные глаза проникали в меня физически. В нем все еще были все те версии его, которые я видела мельком раньше. Глаза, о которых я мечтала, когда он прижимался ко мне, его рука запуталась в моих волосах —

“Вайнона?”

Меня отбросили под стол. Я моргнула, с большим усилием отводя взгляд. Только для того, чтобы обнаружить, что все остальные глаза в зале уставились на меня.

Мои щеки залило от стыда. - Прости, что это было?

Я понятия не имел, кто это говорил.

Знал ли Митчелл, что я буду здесь? Меня бы это не удивило. Ничто не удивило бы, когда дело касалось этого человека. Хотя, к его чести, он выглядел таким же контуженным, как и я.

Это Шер ударила меня. - Вайнона, Блейк представлял тебя своему брату Митчеллу.

Блейк перевел взгляд с меня на Митчелла, выражение его лица было глубоко растерянным. - Вы, ребята, знаете друг друга?

Я сглотнула, мое горло было как наждачная бумага. Я бы попыталась заговорить, но Митчелл сделал шаг вперед, протягивая руку. “Приятно видеть тебя снова, Вайнона”.

Мое имя, произнесенное глубоким, грубым тенором его голоса, было подобно ржавому мечу, пронзившему самую нежную часть меня. Это был голос, который гремел в моих снах по ночам, будя меня разгоряченной и возбужденной, с потребностью, которая всегда доводила меня почти до тошноты.