Погружение

ГЛАВА 10

Это просто Жалость

ВАЙНОНА

Я

сказал себе, что это жалость удержала меня от того, чтобы поступить разумно и выйти за ту дверь.

Не то чтобы жалость была хорошей причиной остаться. У меня было много дел дома. Я хотела подготовить еще пару комплектов по уходу за мальчиками. Нужно было провести множество исследований. Последнее, в чем я нуждался, так это в том, чтобы миллиардер-психопат вел себя по отношению ко мне как полный придурок.

И он снова повел себя как осел, даже больше, чем раньше. Но Митчелл Харрингтон, как становилось все более очевидным, совсем не походил на моего отчима. Ни в коем случае. В его словах не было ненависти — по крайней мере, ко мне. Я был уверен в этом. Я видел это в его глазах. В них было отчаяние. Он был потерян. Барахтается.

Неуклюжий и пьяный. Но не жестокий.

Может быть, это была жалость, которая заставила меня посмотреть, как мужчина направляется к задней двери, прежде чем бросить взгляд на шкаф. Но не жалость заставила меня прийти во Фло сегодня вечером, оправдываясь в баре, но не признаваясь — никогда не признаваясь, — куда я иду. Я могла постоять за себя, рассуждала я по дороге сюда. И у меня в сумочке был перцовый баллончик.

Но не опасность заставляла мое сердце биться быстрее, когда я поднимался по ступенькам.

Это было что-то еще. Я пока не была уверена, что именно, но вот я снова была одна в доме этого человека. Умирая, я мог признаться себе теперь, что хочу узнать, что творилось за этими бурными глазами.

Когда дверь патио со щелчком закрылась и я увидела, как неуклюжая фигура Митчелла вышла на террасу у бассейна, освещенную сумеречным небом, окаймленным темными облаками, я выдохнула. Мне не нужно было знать, что именно удерживало меня здесь.

Все, что мне нужно было сделать, - это выполнить работу, ради которой я технически сюда пришел.

Я опустилась на колени, закрыв глаза, чтобы он меня не видел, и сделала глубокий вдох. “Просто посмотри на это, Вайнона. Посмотри, в чем проблема. Диагностируйте проблему и двигайтесь дальше ”.

ДА. Водопровод был надежной почвой. Я разбирался в водопроводе.

Я открыла шкафы. И замерла как вкопанная.

Митчелл сказал, что произошла утечка. Но это была не утечка. Это была даже не трещина.

Передо мной была груда пластиковых осколков. Шкаф, стенки которого выглядели так, словно по ним проехал грузовик.

Митчелл Харрингтон ударил кувалдой по этим трубам.

Я должен был быть в ужасе. Возможно, так оно и было. Мое сердце определенно колотилось о ребра.

Но я знала, без сомнения, что он сделал это, чтобы вернуть меня сюда.

Но он не приставал ко мне. Хотя, клянусь, я видела, как его глаза прошлись по мне раз или два, прежде чем он твердо встретился со мной взглядом. Почти так же, как он злился на себя за то, что сделал это.

Итак, вопрос был в том, почему он так сильно хотел, чтобы я был здесь?

И почему я так заботился о том, чтобы найти ответ?